Государыня for real - Анна Пейчева

Словом, Мелиссе опять достались отсталые слои населения. Электорат не выбирают. Увы.

Кармен с воодушевлением продолжала:

— Еще мне понравилось: «Женщина стала рабом прежде, чем появились рабы». Как это верно! Мужчины нас совсем не ценят! Я знаю только одного мужчину, боготворящего женщин. Это Симеон, конечно. — В голосе бразильянки зазвучала страсть. Простой русский Сеня представлялся ей томным романтическим героем. — О Диос мио! Он ангел, сеньора, ангел! Скорее бы увидеть его!

И Кармен с удвоенной энергией взялась за топорик, без которого в джунглях делать было нечего.

Мелисса пробиралась вслед за Кармен сквозь чужой, недружелюбный, жаркий лес, а сама представляла, что гуляет вдоль разноцветных рижских домиков, уютно приткнувшихся друг к другу. Кармен ловко прорубала среди лиан узкий проход, Мелисса отводила от лица хищные сорняки, воображая, что открывает гладкую дубовую дверь, ведущую в старую кофейню. Рядом завизжала то ли птица, то ли обезьяна (наверное, все-таки обезьяна, птиц тут почему-то было совсем мало), а Мелисса услышала мелодичный перезвон колокольчика, при помощи которого бариста извещал посетителей о том, что испеклось свежее печенье с шоколадной крошкой. В нос ударило прелое зловоние болот, приближались затопленные мангровые заросли, — Мелисса же чувствовала только аромат неповторимого рижского эспрессо, в миллион раз вкуснее любого венесуэльского кофе. Вкуснее просто потому, что рижский эспрессо подавали в ее любимой керамической чашечке с квадратной ручкой. Таких больше не было в целом мире.

— Надеюсь, ваш ангел Столыпин нарвал нам папайи, как обещал, — пропыхтел Левинсон из-за плеча Мелиссы. — Я устал и голоден, как вон тот ягуар.

Он махнул в сторону широкой толстой ветви, на которой по-кошачьи небрежно развалился пятнистый хищник. Ягуар подрагивал хвостом и лениво следил за путешественниками, но активных действий не предпринимал.

— А ты-то, Габи, почему устал? — возмутилась Мелисса, отключаясь от своего параллельного мира и мысленно возвращаясь с берега прохладного Балтийского моря в душные +35. — Это же я перед ними распиналась! Твоя роль — на три секунды, а я целый вечер на арене! Переложил на меня всю работу, телевизионщик чертов. Ты весь в этом. Называет еще себя руководителем кампании. Ха!

— Моя работа, милая, это придумать идею шоу и найти талантливых ведущих, — нравоучительно сказал Левинсон сзади. — И я нашел лучшую ведущую за последние семьсот восемьдесят тысяч лет.

— Что-то ты лучшую ведущую в эфир «Всемогущего» не пускал, — язвительно заметила Мелисса, прихлопывая на руке какую-то летающую дрянь.

— Я знал, что твой звездный час впереди, — мгновенно отозвался Левинсон. — Гарантирую, что если всё это закончится как надо, место в прайм-тайме «Всемогущего» тебе обеспечено. Прайм-тайм моих мыслей ты уже заняла, — не удержался-таки он.

— О Майн Готт, Габриэль, мы же договорились, — Мелисса мгновенно преисполнилась раздражением. — Никаких больше личных отношений. Просто спасем мир и останемся друзьями. Ты невозможный спутник жизни.

— Да-да, — покаялся Левинсон. — Прости, подруга. Я, наверное, сегодняшним рыбным супом отравился, вот и несу всякую чушь.

— Сеньор Габриэль, я все хотела спросить — а что же будет с женщинами яномамо, когда наша миссия завершится? — Кармен утомленно откинула черную косу за спину и остановилась перевести дух. — Мы идем за электричеством, но оно им не нужно. Они идут за волшебным могуществом, которое мы не сможем им дать. Что дальше? Они вернутся в свои племена? Но там их ждет погибель! О святая Мария! Мужья убьют их!

— Наивная ты еще девочка, Кармен, — усмехнулся Левинсон. — Это твоя первая избирательная кампания? Я так и думал. Вас в университете не учили, что интерес политика к проблемам электората заканчивается в день выборов? Кандидату нужны голоса избирателей, а не сами избиратели. В данном случае — нам нужны магниты яномамо, а со своими мужьями эти индианки пусть потом разбираются самостоятельно. Их личная жизнь нас не касается.

— Но вы обещаете им…

— Мы же не в плен их угоняем, в конце концов, — Левинсон был чертовски привлекателен в такие моменты, потому что был чертовски уверен в своей правоте, не имея на то особенных оснований. — Разве мы ведем их силой? Просто применяем проверенные пропагандистские технологии. Не самые грязные, прошу заметить. Бывает и погрязнее. Да, милая?

Мелисса была вынуждена согласиться.

— В самом деле, Кармен, мы не должны чувствовать себя виноватыми. Во-первых, мы устраиваем им чудесный отпуск — без орущих детей, без утомительного домашнего хозяйства. Да за такую познавательную туристическую экскурсию они нам должны еще доплачивать! А мы ведем их в интересный поход к Ориноко совершенно бесплатно. Во-вторых — ну я же и правда подаю им пример свободной сильной женщины! Чем не мастер-класс? И опять же не беру с них ни копейки!

— Но вы берете у них священные магниты, сеньора! — Темные глаза Кармен излучали укоризну. — Вы оставляете племя без талисмана.

— Освобождаю их от суеверий, мешающих начать новую прогрессивную жизнь, — твердо сказала Мелисса.

Кармен снова пожала плечами и заторопилась вперед — наконец-то среди жутковатых воздушных корней мангров показались первые индейские каноэ. Сотни женщин яномамо со Столыпиным во главе терпеливо ожидали руководителей экспедиции.

— У нас с тобой супер тандем, — тихо шепнул Левинсон по-немецки, спеша за Мелиссой. Его акцент был смешон и ужасен одновременно. — Работает безотказно.

Не успели путешественники добраться до главной лодки, как без всякого предупреждения вновь хлынул ливень. Проклятый сезон дождей был в разгаре. Им еще повезло, что небо привернуло кран на время их выступления перед новыми индианками.

Грохот небесных потоков смешивался с криками тропических животных и резким говором женщин в соседних каноэ. Индианки, как всегда, ссорились из-за колючих ягод оноко и уруку, красным соком которых они разрисовывали свои смуглые лица и руки. Столыпин кудахтал из лодки, приветствуя товарищей. Однако среди привычного шума Мелисса стала различать новые звуки.

— Это что, мужские голоса? — Она встревоженно остановилась в паре метров от своего каноэ.

— Чтоб меня Семаргл разодрал, — с чувством сказал Левинсон. — Неужели настучали-таки мужьям про нас?

Внезапно из зарослей показались несколько молодых индианок. Двое бегом несли каноэ, как громадный деревянный зонтик, прятались под лодкой от дождя. Еще шестеро с трудом тащили коврик из пальмовых листьев, на котором возлежал он — магнит Куэка во всей своей подземной крупнозернистой красе.

Женщины, заметив ярко-синее пончо Кармен, ускорили шаг и уже издалека стали голосить, умоляя о чем-то.

— Говорят, за ними гонятся мужчины племени… Их ведет шаман… О Диас мио! Разъяренный, как пять игуан… — торопливо переводила Кармен. — Похоже, они украли магнит, пока мужчины курили ядовитую траву тимбо…