Сердце василиска - Полина Флер

— Два адъютанта против двух капитанов, — продолжил Фа Дэ-Мин, указывая на своего партнера, молодого альтарца, который расставлял желтые фигуры. — Приятно будет снова сразиться.

— Вижу, вы знакомы. — Ганс встал за черные фигуры. — Мы разобьем вас в пух и прах.

— Посмотрим! — хвастливо заявил партнер капитана Фа. — Самогон принесли?

— Полные бутыли! — закричали из толпы.

— Ну так разливайте игрокам!

Зазвенели стаканы. Я ощутила слабость в ногах и тихо произнесла:

— Как… игрокам?

— А что такое? — поднял брови капитан Фа. — Вам ведь известны правила «пьяной» катаранги, не так ли? Тот, чью фигуру съели, выпивает стопку. Выигрывает тот, кто дольше всех продержится на ногах.

— Да! — завопили со всех сторон. — Даешь «пьяную» катарангу!

Я в испуге взглянула на Ганса. Но, кажется, он и сам не ожидал такого поворота.

Отказаться и уйти! Да. Это возможно сделать прямо сейчас. Я уже приподнялась с места, чтобы так и поступить, как вмешался Умник.

«Не волнуйтесь, хозяйка, — подбодрил он. — Мы сейчас обыграем альтарцев всухую! Не посрамим честь фессалийцев!»

«Как это „всухую“? — вылез со своим мнением Забияка. — Решил меня на трезвом пайке держать?»

«Тебе полезно».

«А вот и нет!»

«Да!» — Умник был непреклонен.

«Нет!»

«Да-а…»

— Хватит! — Я хлопнула ладонью по столу, и фигурки подпрыгнули, а Ганс поглядел на меня с недоумением. Я шмыгнула носом и поправилась: — Я имею в виду, не наливайте много…

— Первый стакан — победный! — возразил партнер Фа Дэ-Мина. — До краев и до дна!

— До краев и до дна! — поддержали галдящие наперебой альтарцы.

Рядом шнырял вездесущий Ченг, и кто-то отвесил ему подзатыльник:

— Иди отсюда! Мал еще самогон хлестать!

— Я только посмотреть, — проныл мальчишка и тут же затерялся в толпе, поблескивая восторженными глазами.

— Пожалуй, мы не… — начал Ганс, но Забияка решительно выдохнул через мой рот:

— Будем!

С губ сорвалось крохотное облачко пара. Я икнула и тряхнула головой, в горле запершило. Еще этого не хватало!

«Спокойно, хозяйка, — шепнул Забияка, поудобнее устраиваясь у меня в горле. Это ощущалось, как если бы мне сделали легкую анестезию: язык онемел, во рту разлился ментоловый вкус. — Спирт я беру на себя. Вы даже не почувствуете».

«Пьянь!» — фыркнул Умник.

«Я — огнедышащий дракон, — запальчиво выдал Забияка. — Мне нужно топливо!»

— Вот и хорошо, — сказал Фа Дэ-Мин, приводя собственные фигуры к боевой готовности. — А то можно подумать, не мужчины вовсе.

Я вздрогнула и нахмурилась. Глаза капитана блестели.

«Белые начинают, — подсказал Умник. — Первый ход — е-два».

Я послушно передвинула стилизованную фигурку солдата. Фа Дэ-Мин без размышлений ответил, передвинув свою фигурку. Дальше свой ход сделали Ганс и его противник.

— Ску-учно! — протянул кто-то из толпы и боднул макушкой фонарь, отчего тот закачался, поливая стол густо-оранжевым светом. — Ганс, давай наступление «Крылья ветра»?

— Спасибо, разумник, — процедил адъютант, недобро стрельнув взглядом на подсказчика. — Теперь мне нужно придумывать что угодно, но только не «Крылья ветра».

Альтарцы загоготали. Фа Дэ-Мин тоже усмехнулся:

— Совсем играть не умеете. А ведь ходили слухи, что его сиятельство — один из лучших игроков. Неужели не научил ни своего адъютанта, ни своего брата?

— Это только начало, — спокойно возразил Ганс. — Не торопись судить по первой битве обо всей войне.

Мы сделали следующий ход. И еще.

«Наша задача сейчас — обмануть противника, — шепнул Умник. — Позвольте так, хозяйка…»

На миг моя рука обмякла, а потом помимо моей воли потянулась к фигурке офицера.

— Умно, — заметил Фа Дэ-Мин и выдвинул своего.

— Надо было лошадью ходить, — заметил из-за чьей-то спины вихрастый Ченг.

— Умолкни, малец! — прицыкнули на него.

Ганс поставил вперед фигурку башни, а его противник передвинул солдата, буркнув под нос недовольно:

— Дэ-Мин, тебя сейчас съедят.

— Подавятся, — усмехнулся капитан Фа.

— А ведь и правда, капитан, — подхватила я, аккуратно переставляя свою фигурку. — Я съел вашего солдата.

И смахнула с доски красную пешку.

— Приятного аппетита! — фыркнул капитан и театрально поднял стопку в тосте. — За твое здоровье, Мар-Тин!

И опрокинул в горло.

— Первая чарка крепит, вторая веселит! — радостно изрек кто-то из альтарцев.

— Третья — как милая подруга, четвертая — как суровая жена, — ухмыльнулся Ганс.

— А вы сами женаты, господин адъютант? — спросил Фа Дэ-Мин, стукая стопкой о стол.

— Женат, капитан, — ответил тот, раздумывая над ходом. — А вы?

— Еще никто из прелестниц не смог укорениться в моем сердце и связать брачными узами, — высокомерно поведал Фа Дэ-Мин. — Ого, господин адъютант! Да что ж вы так неосмотрительно пошли? Сейчас и вашего солдата…

— Уже! — довольно отозвался его партнер и убрал с доски пешку Ганса. — Ваша очередь!

Налили и Гансу. Морщась, он выпил до дна.

— Наш пьет — не прольет! Усом не моргнет! — выкрикнули из толпы фессалийцев.

— Как же вас супруга на войну отпустила? — продолжил Фа Дэ-Мин.

Но глядел почему-то не на адъютанта, а на меня.

— Мой долг — защищать родину, — торжественно проговорил Ганс. — Жюли это понимает.

— Хорошо, когда жена слушается своего мужа, — поддакнул партнер Фа Дэ-Мина. — Моя чуть истерику не закатила. Не поедешь, и все! — Вздохнул и передвинул своего коня. — Вас съели, господин Мар-Тин.

— Как? — растерялась я, неуверенно моргая и глядя на доску. — Мой солдат стоял совсем не тут!

«Мошенник! — завыл Умник. — Он подвинул фигуру!»

— Как «не тут»? — нахмурился альтарец, обиженно надувая щеки. — Не хотите ли вы сказать, что я нечист на руку?

Зрители загудели:

— Он пошел правильно! Точно! Я сам видел! У меня все ходы записаны!

Мне подвинули стопку и плеснули самогона, тотчас ударившего в нос острой вонью. Я мысленно застонала: «Не могу! Мне нельзя! Бедная моя малышка…»

«Госпожа, успокойтесь! — зачастил Забияка. — Закройке пальчиками носик и — р-раз! Вы даже не заметите!»

«А ты уверен, что это безопасно для крошки?» — все еще продолжала паниковать я.