Правитель - Игорь Негатин

Робьена я нашел в библиотеке. Той самой, где некогда познакомился со стариком Шэром. У дверей меня встретил все тот же старый орк. Разве что встретил без обычного ворчания и подозрительных взглядов. Он вежливо склонил голову и провел в один из залов библиотеки, где я и увидел Робьена.

Воронов был прав — он отсюда практически не выходил. И еще… Он изменился. Сильно изменился. Стал строже, а в глазах появилось нечто новое. Нет, ничего страшного. Просто он стал мудрее и строже. Из его мыслей и поступков исчезла безрассудность, которая прежде вредила и мешала принимать правильные решения. Он даже одевался иначе. Монахом его не назовешь, но вместо привычного камзола на нем была легкая и свободная одежда. Она больше подошла бы чародею, работающему в алхимической лаборатории. Мягкая войлочная обувь скрадывала шаги, а рыжие волосы, которые раньше свободно падали на плечи, теперь были собраны в тугой хвост.

— Ты стал настоящим затворником, Робьен! — улыбнулся я. — Рад тебя видеть!

— А ты стал воином. — Он взял меня за плечи и развернул к окну. Долго и внимательно рассматривал и наконец удовлетворенно кивнул. — Ты изменился. В твоей бороде уже вовсю буйствует седина, а на косе вижу амулет.

Амулет, о котором упомянул Робьен, был изготовлен кем-то из гномов Альвэра. Они его преподнесли, когда я вернулся в Кларэнс, и мы справили тризну по нашим погибшим братьям и друзьям. Это небольшой кусок серебра, напоминающий пулю. На нем изображены две руны, обозначающие «Боль» и «Память». Амулет надевают на тонкую косичку, заплетаемую с левой стороны.

Волосы у меня уже длинные, так что с этим проблем не возникло. Вот на этой косичке талисман и носят. Кстати, на любом пиру или в таверне вы можете заметить, как воины, поднимая бокал с вином, обязательно дотронутся рукой до такого амулета, поминая друзей, погибших в боях и битвах.

— Никто не обещал, что будет легко, — ответил я.

— Отвечать за жизни людей всегда сложно. За жизни и судьбы, — уточнил он.

Мы присели на лавку, стоящую у выхода на балкон, и несколько минут разговаривали о разных, вполне обыденных мелочах. Наверное, это тоже дань традиции или некая замена этикету.

— Этот месяц будет для тебя тяжелым, — сказал Робьен.

— С одной стороны, — кивнул я. — С другой — так даже лучше. Ты понимаешь, что нам нужны передышка и время, чтобы подготовиться к новой войне.

Дело в том, что время, отведенное королем на подготовку к празднику, считается в Асперанорре священным. На это время прекращаются войны, и даже мелкие междоусобицы могут прогневать богов. Проливать кровь можно, лишь защищаясь. Так что разборки со стариком Гуннэром придется отложить до лучших времен.

— С Гуннэром надо было кончать раньше. Барт норр Сьерра был прав, но я не послушал его совета. Теперь ты расплачиваешься за мои прошлые грехи и ошибки.

— Не стану лукавить, — ответил я, — это будет нелегко. Старик собрал изрядную команду из разномастной нечисти. И как только король терпит такое на своих землях?

— Королю это выгодно, — пожал плечами Робьен. — Тем более что старик преподносит такие подарки, что Гэральд Третий готов вытерпеть и не такое!

— Или ему не рассказывают всей правды, — предположил я. — Ты знаешь, что Гуннэру служат не только тадд-мэрры, но и эстелькхорки?

— Мэдд мне уже рассказывал, — кивнул Робьен и несколько секунд молчал, собираясь с мыслями перед тяжелым, но необходимым разговором. Я уже понял. Все-таки знал его не первый день.

— Ты хотел о чем-то поговорить?

— Да.

— Что-то случилось?

— Пока нет, но, кажется, что должно. — Рыжеволосый Робьен задумчиво провел рукой по бороде и прищурился.

— Если можно, расскажи поподробнее.

— Дело в том, что… — Он немного замялся. — Скажи, Серж, ты ведь уже пил кровь дракона?

— Да и не скрываю этого. Попробовал, но ничего не почувствовал. Мне кажется, что на меня и моих братьев она не действует.