Возвращение настоящего - Василий Головачев

Управлять электробайком было проще, чем обычным мотоциклом, несмотря на все его навороты. Ощущать удовольствие от гонки мешали только два обстоятельства: рыскающие над городом даже ночью ксеновертолёты и слабые физические возможности спутника. Эдик не имел большого опыта вождения мотоциклов, всё время отставал, и его приходилось ждать и подстёгивать, пугая близкими преследователями.

И тем не менее отряд пересёк Москву от Кремля до МКАДа очень быстро, минут за двадцать.

Руки Дины обнимали Артёма, она прижималась к его спине грудью, пряча лицо от ветра (шлемов не нашли), и это было очень приятно, это было несказанно приятно! К тому же байки действительно двигались бесшумно, только шелестели шины, никто не мешал мчаться по улицам города с большой скоростью, ночь выдалась беззвёздной, зато тёплой, и Артём получал исключительный кайф от вождения и ощущения вседозволенности. И от рук девушки, всецело доверившейся ему.

Добрались до Кольцевой автодороги, проскочили от Ленинского проспекта до Волгоградского, отдохнули в торговом центре в начале Новорязанского шоссе, напились, прихватив с собой по бутылочке брусничного сока. Снова выбрались на шоссе, вглядываясь в непривычно тёмное для Москвы небо: центр столицы был освещён, но окраины практически тонули в темноте.

Снова помчались вперёд, как бесшумные снаряды, бросая впереди себя снопы света. Пробовали ехать и не включая фар, но Эдик пару раз натыкался на препятствия, один раз сверзился с мотоцикла, к счастью, благополучно, не повредив байка, и решили ехать со светом.

– Ну и дороги у нас, – сказала Дина осуждающе.

– Наши дороги – это наше стратегическое оружие, – мрачно проворчал Эдуард.

– А дураки – тактическое? – фыркнул Артём. – Хорошо ещё, асфальт везде, по грунтовке мы бы так не летели.

Проехали деревню Островцы, свернули на мост через реку и, крутанувшись по развязке, свернули направо к Жуковскому.

Вертолёты охотников изредка появлялись на горизонте, хорошо видимые издалека благодаря иллюминации, но беглецы успевали выключить фары, и безумный их драйв по Москве и за городом остался преследователями незамеченным.

Остановились почти в центре городка, известного всей России благодаря МАКСу – Международному авиакосмическому салону.

– Нам надо проехать к аэродрому, – сказал Артём.

– Зачем? – осведомился утомившийся Эдик, запыхавшийся так, будто он всю дорогу бежал, а не ехал на мотоцикле.

– Брендевка находится за ним.

– Я знаю, как ехать, – воскликнула Дина громко, сконфузилась, прикрыла рот ладошкой, заговорила тише: – Ой, простите! Мой дядя работает здесь в ЛИИ, я к нему на дачу ездила, это рядом с Брендевкой.

– Сможешь сориентироваться?

– Конечно. Нам сейчас налево…

– Будешь командовать. Поехали.

– Я бы отдохнул, – заикнулся Эдик.

– Доберёмся – отдохнём, – пообещал Артём, с запозданием подумав, что и Дине, наверно, требуется отдых.

Поехали чуть медленнее, включая фары намного чаще, чем раньше. Дина хоть и помнила дорогу, но в темноте ориентироваться было намного трудней.

Миновали аэродром, прятавшийся за бетонным забором, свернули на дорогу в обход дачного посёлка Первомайка, чтобы попасть в Брендевку, но тут удача покинула их. Вроде бы и ехали тихо, разглядывая возникавшие то слева, то справа дворцы – дачами их назвать было трудно, некоторые из построек давали фору приморским виллам, – потом обогнули декоративные пруды, череду самых настоящих халуп середины прошлого века, но всё-таки были замечены пилотами вертолётов, и от одного из них пришлось драпать в полном смысле этого слова.

Дина заметила вертолёт первой.

– За нами что-то летит!

Артём оглянулся, увидел скользящий сзади над домами и деревьями светящийся силуэт; винт воррихо-вертолёта можно было услышать не ближе полусотни метров.

– Эдик, алярм! Не отставай!

– Чтоб у них молоко скисло! – выругался программист.

Увеличили скорость, рискуя попасть колесом в ухаб или напороться на брошенный кирпич: дороги в этом районе дорогами назывались условно.

Однако клювастый аппарат, в ночи напоминающий прозрачную разноцветную ёлочную игрушку, догнал беглецов и с ходу принялся расстреливать их огненными плевками.

Эдик вильнул к тянувшемуся слева деревянному забору, врезался в невидимый штабель шлакоблоков и слетел с седла.

Услышав крик, Артём лихо развернулся, чем уберёг себя и пассажирку от плазменного сгустка, пробившего дыру в заборе.

– Прыгаем!

Электробайк боком понесло влево, Артём и Дина спрыгнули на обочину дороги, перекатились под защиту забора, и молодой человек, спохватившись, выцарапал из багажника ПЗРК. Стрелять из него он умел, опыт за два года службы в воздушно-десантных войсках накопился немалый.

Ракета сама нашла наконечник трубы, труба ПЗРК упала на плечо, тубус уставился в небо, прицельная рамка поймала возвращавшийся вертолёт.

– Сюрприз! – выговорили губы.

Огненная стрела сорвалась с плеча и унеслась к приближавшейся, не подозревающей об угрозе машине.

Артём плашмя упал рядом с девушкой.

Ахнуло!

Вертолёт клюнул носом, закружился, теряя какие-то светящиеся детали, пошёл к земле и врезался в угол старенького домика, принадлежащего дачному кооперативу советских времён.

– Капут! – приподнялся на локтях Артём.

– Йес! – донёсся приглушенный радостный вопль Эдуарда.

Однако радовались они зря.

Не успели привести себя в порядок, осмотреть мотоциклы и оседлать, как над посёлком снова появился вертолёт. И не один – целых три!

– Приплыли! – охнул программист.

– Бросаем к чёртовой матери! – рявкнул Артём, соскакивая с седла и вытаскивая из багажника гранатомёт и автомат. – За мной! Эдик, оружие!

Оставили мотоциклы, метнулись под защиту древнего колодезного сруба. Надежды уйти живыми не было, но желание дорого продать жизнь присутствовало даже у Эдика.

– Откуда их столько?! – скрипнул он зубами.

– Брендевка рядом, – оскалился Артём, приготавливая к бою «калашников» и гранатомёт. – Ты был прав, центр у них там.

Первый же выстрел, произведенный вертолётом, превратил один из мотоциклов в пылающий костёр.

Артём дал очередь по светящейся машине, попал, судя по звуку, но вряд ли повредил. И всё же она отвернула в сторону, почуяв опасность. Однако её место заняла другая «вертушка», и Артём дал длинную очередь, не жалея патронов, не надеясь остановить вертолёт, вооружённый гораздо круче.

Вертолёт взорвался!