Плацдарм. Билет в один конец - Егор Седов

Иногда Эвелину даже раздражало, что все, что бы она ни попросила, будет выполнено парнями тотчас. В такие минуты девушка чувствовала легкое презрение к «сильному полу», замыкаясь в гордом молчании и от этого почему-то становясь еще прекраснее.

– Это – вот здесь.

Эвелина остановилась на краю небольшой поляны, указывая рукой на невысокое по местным меркам корявое дерево с дуплом. Даже в этот момент девушка не могла не вспомнить о своей внешности – она откинула назад длинные черные волосы, рукава платья соскользнули, открыв тонкие запястья.

– Жаль, заколки нет, – проговорила она как бы самой себе, ни на кого не глядя. Парни, разумеется, ничего не сказали, но она прекрасно знала – не позднее чем послезавтра будет ей заколка, самая изящная, какую только здесь возможно отыскать. Да и не одна.

Разумеется, к дуплу Эвелина не пошла, предпочитая руководить действиями остальных со стороны. Да и никто из парней не пустил бы ее к пчелам.

В следующие полчаса на поляне разыгралось нешуточное сражение. Подпаленные пучки травы подносили к дуплу, а пчелы, и без того весьма недовольные визитом незваных гостей, вконец рассвирепели. Они носились в воздухе, едва не сталкиваясь друг с другом, и пикировали на людей, будто смертники-камикадзе.

Эвелина хотела отойти подальше на всякий случай, однако решила, что ее присутствие будет воодушевлять остальных. Поэтому девушка, оставаясь на месте, наблюдала, как ее рыцари вскрикивают и беспорядочно машут в воздухе руками.

В конце концов у подножия дерева был разведен костер, на него навалили сверху сушеной травы и свежесорванных листьев. Дым повалил такой, что даже Эвелина, стоя в отдалении, слегка закашлялась. Только так удалось немного отогнать пчел и избавиться от их атак.

Медовых сот оказалось очень много, и Эвелина почувствовала радостное волнение, представив, как продемонстрирует свою добычу Георгию.

Гм, пожалуй, он это оценит… да и ее заметит. И пусть не воображает, что без него по Плацдарму никто и шага ступить не сможет.

Посмотрев на довольные лица своих спутников, девушка едва сдержала смех. У одного заплыл глаз, у другого вздулась щека, как будто бедолага страдал жесточайшим флюсом, а третий не мог повернуть головы, потому что пчела каким-то образом пробралась ему за ворот и коварно ужалила в горло.

– Ну, спасибо. Каждому с добычи. – Эвелина указала на корзины, заполненные сотами, – причитается. А теперь – к дому, уже темнеет.

Они двигались вполне спокойно почти до самого Эльсинора. Но когда до первого заселенного людьми дерева осталось шагов сто, Эвелина, взглянув на своих спутников, поняла, что выглядят они почему-то не очень хорошо. Опухоли от укусов увеличивались буквально на глазах, парни дышали часто и прерывисто. Девушка остановилась, сказав, чтобы те, кто не пострадал в битве с пчелами, пока отнесли трофеи к ней, а сама с пострадавшими направилась в госпиталь к Олли. И вот там обнаружилось, что дело куда серьезнее, чем она представляла.

– Сильное отравление, – проговорила Олли и, велев Эвелине поднести укушенным какой-то отвар и выпроводить их к Юльке (той поручали не самые тяжелые случаи), занялась Торвальдом – тем самым парнем, которого пчела укусила в горло. Дошел он до госпиталя сам, но сейчас начал задыхаться и, кажется, готов был вот-вот потерять сознание.

«Неужели они не могли укутаться получше? – с раздражением думала девушка, чувствуя, однако, некоторые угрызения совести. – А если он сейчас умрет… по моей вине? Начнутся тогда пересуды!»

Снадобья, приготовленные Олли, помогали слабо, и, когда Торвальд начал хрипеть, Олли решительно произнесла:

– Нужна трахеотомия. Вэл, готовь наркоз и все необходимое…

«До чего же неудачно все получилось, – молча досадовала Эвелина, злясь на себя, на пчел, на несчастного Торвальда и даже на Олли – непонятно за что. – И что она там так долго возится с инструментами?!»

Девушка посмотрела на бледное лицо Торвальда, прислушалась к его судорожному хриплому дыханию. Опухоль на горле приобрела ярко-красный цвет, волдыри проступили и на его руках. Кажется, он все же потерял сознание и не видел, что происходит вокруг. И хорошо… Первая столь серьезная и почти безнадежная операция в новом мире. Но иначе его точно не вытащить…

Словно бы по какому-то наитию, Эвелина, горестно вздохнув, осторожно коснулась места укуса кончиками пальцев – и тут же отдернула руку. Ее ладонь свело болезненной судорогой… «Что это было?» – изумленно подумала девушка. Посмотрела на Олли, готовившую инструменты, и вновь поднесла руку к багровевшей на горле Торвальда опухоли. На этот раз она была готова к неприятным ощущениям.

Пальцы задергались, словно от слабого электрического разряда, потом всю кисть охватил жар. Эвелине показалось, что еще немного – и ее рука засветится, как спираль электрической лампочки. Жар становился все сильнее, переходил в болезненное жжение. В какой-то момент девушка вполне отчетливо увидела, что на ее руке больше нет плоти, кожа и ткани оплавляются, обгорают, оставляя обнаженные нервы. Но испугаться она не успела: жуткая иллюзия продолжалась всего несколько мгновений. А потом в одну секунду жар словно бы стек с пальцев вниз, на опухоль.

Эвелина поднесла вторую руку к горлу Торвальда, напряглась, не замечая, как на лбу и висках выступает пот. Голова закружилась, и мир вокруг поплыл. Остались только ощущение жара в руках и легкие уколы в кончиках пальцев…

Пришла в себя Эвелина оттого, что Олли ее судорожно трясла за плечо.

– Ты меня слышишь?! Вэл, ну скажи – слышишь?

Девушка с огромным трудом подняла голову, чувствуя слабость во всем теле. Хотелось только одного – лечь и уснуть.

– Что случилось? – они произнесли это одновременно.

Олли улыбнулась:

– Я просто испугалась, что и у тебя отравление. А на самом деле…

Эвелина поднялась на ноги – не сразу, а лишь со второй попытки. Всё в госпитале оставалось, как и до ее обморока, – должно быть, провалялась она совсем недолго, – вот только…

Она перевела взгляд на лежащего Торвальда. На горле молодого человека не было сейчас ни малейших следов жуткой опухоли – только еле заметная черная точка от укуса.

Эвелина вспомнила свои ощущения и, несмотря на слабость, довольно улыбнулась.

Олли что-то говорила:

– …целительница, лучшая, чем я. На Земле я слышала про такие вещи, но, прости, поверить не могла… – прорывалось в сознание девушки. Но она не слушала. Понятно было и так: вот он, Дар. Магия. Самая обыкновенная магия мира под названием Плацдарм.

– Магия, – повторила вслух Эвелина, словно бы пробуя на вкус это слово. Он оказался приятным – вкус гордости и торжества.

Пусть немного горчащий, он был гораздо слаще дикого меда, добытого сегодня.