Месть темной эльфийки - Милослав Князев

Гил. Оруженосец

Не так-то просто притворяться мальчишкой, особенно длительное время. Если бы не опыт, приобретенный еще среди беспризорников, то давно бы провалилась. Остальные еще ничего, а вот Фокс смотрит на меня с подозрением. Он хоть и наполовину, но все же эльф, а эльфа обмануть намного труднее. Но пока справляюсь.

Во время одной из остановок на обед отошла по нужде к груде больших камней, лежащей в стороне, а когда собралась идти назад, услышала голоса. Наемники из «Волчьих голов» обсуждали князя Ва’Дима. Решила послушать, что говорят, и спряталась в щель между валунами поглубже.

— Мне плевать, что он князь, — произнес один голос. — Как только дойдем до места и освободимся от контракта, я его вызову.

— В этом случае ты очень рискуешь, — ответил ему другой голос.

Второго я узнала, этот принадлежит одному из десятников. Пожилому, с необычным шрамом на пол-лица, и голос у него запоминающийся.

— Чем? Я видел, как он двигается. Точно не боец! С каким крестьянином или разбойником попроще, конечно, справится, но с любым из нашего отряда — нет!

— Ты думаешь, он сам этого не знает?

— Благородные всегда неоправданно высокого о себе мнения. Встречал уже таких, и не раз.

— Так то благородные, а этот-то титул купил, сам знаешь. Так что в лучшем для тебя случае просто не примет вызова, не забыв перечислить всю твою «родословную», выставив, таким образом, на посмешище. В худшем же, если тебе удастся его разозлить, выставит вместо себя ту же темную эльфийку. А уж с ней никто из нас в честном поединке точно не справится. В нечестном, скорей всего, тоже.

— А если обозвать его трусом, прячущимся за бабскими спинами?

— Не поможет, не тот случай. Единственное, чего добьешься, это того, что эльфийка за бабские спины устроит тебе мучительную смерть, они таких высказываний не любят.

— Почему?

— Почему эльфийки не любят, когда их бабами обзывают? Не знаю. Но не любят, и это однозначно.

— Нет, почему ничего не добьюсь?

— Трудно объяснить. Вот чего больше всего боятся многие трусы, особенно из благородных или прикидывающихся такими?

— Чего?

— Того, что их обвинят в трусости. А этот князь явно не боится. Если будет надо, он даже специально страх изобразить не постесняется. И такие как раз самые опасные.

— С чего ты взял?

— Вспомни бой с орками. Как князь с нашим командиром друг на друга орали и сыпали оскорблениями. А потом этот Ва’Дим чуть ли не в истерике стал без разбора из своего магического артефакта огнем стрелять.

— Так все и было.

— Только вот истерика у него слишком уж рассчитанная получилась. Выбрал идеальный момент для начала боя, одним ударом уничтожил всю верхушку орков, а эльфийки его своими луками поддержали. Когда орки на нас бросились, бой на самом деле был уже кончен. Не удивлюсь, если это у наших нанимателей давно отработанный прием. Так что твой вызов он наверняка проигнорирует, а оскорблять его в расчете на то, что он сам тебя вызовет, тоже бесполезно. Он в ответ сумеет оскорбить тебя ничуть не хуже, и в любом случае в дураках останешься ты. Можешь поверить мне на слово.

Какое-то время наемники молчали, я уже подумала, что больше ничего интересного не узнаю. Но потом голос десятника все же продолжил:

— Этот князь очень опасный тип. Либо он выше смелости и трусости, не в том смысле, что не испытывает этих чувств, а в том, что не руководствуется ими. Либо является умным трусом, который осознает этот недостаток и использует в своих целях.

— И что же делать?

— Нужно подождать — пусть наделает ошибок.

— А то, что он этих оборотней освободил, разве не ошибка? В Волкодаве за такое и на костер угодить можно, ежели не благородный, но и благородный тоже легко не отделается.

— Это довольно спорный вопрос. Полуэльфы, а они именно полуэльфы, а не оборотни, не только никогда нечистью не были, но и официально таковой тоже нигде не числились.

— Но в Волкодаве…

— И в Волкодаве тоже. Там ведь и простых волков активно не любят, но никому даже спьяну не придет в голову назвать волка нечистью. Так что тут князь в своем праве. И чисто формально все, что произошло, не его ошибка, а нашего командира.

— Значит, этому князю с купленным титулом все так и сойдет с рук?

— Нет, наш командир тоже не дурак. Ты думаешь, почему он не приказал тогда преследовать сбежавших орков? Те обязательно вернутся с подмогой, а там, глядишь, всякое может случиться. И заметь, никакого нарушения клятвы наемника не было. Это нанявший нас князь, исключительно по своей глупости и самоуверенности, ослепленный случайной победой и легкими трофеями, забыл отдать такой приказ. А наш командир не дал нужного совета, потому что уже из неприятного опыта знал, сколь высокомерен наш заказчик и как не приемлет любых, даже полезных советов. Вот этой линии и нужно держаться.

— Понятно.

— И еще. Нас наняли для охраны самого князя, его жен и имущества. А проблемы двух других наемных отрядов нас не касаются никаким боком. Что бы с теми ни случилось, мы помогать не обязаны, так как это не наше дело, а если сам князь полезет и нарвется на случайный удар, то, формально, в том нашей вины не будет. Идти ведь еще не меньше двух месяцев, а в этих землях за такое время всякое может случиться. Глядишь, и на поединок никого вызывать не придется.