Университет Ульгрейм. Механизмы некромантии - Анастасия Левковская

Сад был небольшим, но очень уютным. Да и сам дом оказался таким же — одноэтажным, с большими окнами, прикрытыми легкими шторами.

На широком крыльце нас встретила запыхавшаяся юная эльфийка с выкрашенными в бледно-голубой цвет волосами.

— Хенрим, ты вернулся! — радостно воскликнула та. — Голоден?

— Нет, Кейтри, — слабо улыбнулся ей Керриви.

И я… внезапно ощутила, как портится настроение. Что-то во всей этой сцене мне не нравилось, но я не могла понять, что именно.

— О, у нас гостья… — На меня воззрились с неподдельным любопытством. — Чаю в малую гостиную?

— Нет, спасибо. — Теперь уже мозгоправ, не сдерживаясь, рассмеялся. — Мы в лабораторию, проследи, чтобы нас не потревожили.

— Оу… — Девушка нахмурилась, смешно сморщив носик, а затем опять просияла: — Тогда я скажу Ланди, чтобы приготовил закуски. Вы наверняка проголодаетесь после работы.

И, приветливо распахнув двери, эльфийка одарила меня счастливой улыбкой и умчалась в глубь дома.

— Не обращай внимания, Кейтри всегда была излишне дружелюбной. — Целитель, явно посмеиваясь над моим обескураженным лицом, приглашающе махнул рукой: — Добро пожаловать, Ясмира.

— Спасибо, — пробормотала я, переступая порог.

Настроение все еще было странным, так что, когда мы прошли по небольшому коридору к тяжелой двери, запертой на висячий замок, я не выдержала и спросила:

— А эта девушка?..

— Самопровозглашенная экономка, — закатил глаза полуэльф и пояснил: — Кейтри мне приходится дальней родственницей. У нас всегда были хорошие отношения. Но когда я стал жить отдельно от родителей, она вбила себе в голову, что без женской руки в доме здесь все просто развалится. А я умру с голоду. Так что однажды притащила сюда свои вещи и заявила, что съедет, только когда сдаст меня в хорошие руки.

— В хорошие руки?.. — непонимающе пробормотала я.

— Женские. То есть женит.

Подозреваю, что выражение лица у меня было совершенно непередаваемое, потому что Хенрим весело рассмеялся. Но, спасибо ему, комментарии отпускать не стал, лишь отпер лабораторию и пригласил меня внутрь.

Помещение было настолько в стиле мозгоправа, насколько это вообще могло быть. Высокие, как и во всем доме, окна, стерильная чистота, но при этом нет ощущения… обезличенности. Несколько книг ровной стопкой высились на столе у дальней стенки, остальные разместились аккуратными рядами на полках над ним. Рядом со столом — глубокое кресло, на котором лежал свернутый в рулон плед. Стеклянные и деревянные шкафчики занимали все пространство у остальных стен. У окна — длинный стол с целительскими приборами и целой системой соединенных колб. А прямо в центре помещения — кушетка, прикрытая сейчас покрывалом. Над ней — странный прибор, массивный, с кучей рычажков и длинных трубок, уходящих в небольшой ящик в нижней части.

— А это?..

— Даже не сомневался, что ты заинтересуешься. — Хенрим подошел к прибору и положил ладонь на блестящий бок. — Это «Райзол». Важная штука в работе любого лиррвиренского целителя. С его помощью я могу прямо здесь проводить манипуляции, которые вообще-то целителю недоступны.

— То есть? — непонимающе нахмурилась я.

— Например, усиление костей военных, — охотно пояснил тот. — Я не могу заставить кость стать прочнее, но зато могу обшить ее пластиной металла.

— Но это же… — широко распахнула я глаза.

— Да, требует разрезать, допустим, ногу. Сама понимаешь, я не могу этого сделать своими руками. А прибором — могу. Или взять кровь, лимфу или еще что-то на анализ… Если бы мы были в Лиррвирене, когда вели исследование с твоей кровью, тебе не пришлось бы себя резать. Эта машинка, — любовно погладил неживую помощницу, — сделала бы все легко, безболезненно и без лишних повреждений.

— Насколько же вы далеко ушли от нас, — вздохнула я, с уважением посмотрев на прибор.

— Ну, это сравнительно новое изобретение. В массовое производство они пошли только в прошлом году. Так что, думаю, у вас тоже скоро появятся. — Полуэльф, сдернув покрывало, приглашающе похлопал по кушетке: — Ложись. Сейчас я разведу кровь, и приступим.

И отошел к столу перед окном.

Я неторопливо расшнуровала ботинки, а затем, подумав, стащила еще и жилет, оставшись в брюках и заправленной в них рубашке. После села на мягкую поверхность и… решила не забивать себе голову ерундой. И легла.

— Закатай левый рукав, — раздалось от окна.

— Зачем? — повернула голову к Хенриму, колдующему над какой-то пробиркой.

Ее содержимое как раз медленно окрашивалось в темно-красный.

— Вот это, — полуэльф поболтал пробиркой, — не пьется, а вводится прямо в кровь. В вену.

— С помощью прибора? — Я посмотрела на нависавшую надо мной махину.

— Какая умная девочка, — усмехнулся полуэльф.

Я лишь тяжело вздохнула, но оставила насмешку без ответа. Вместо этого закатала рукав и выставила руку в сторону.

Мне не было страшно. Даже волнение сошло на нет. Просто… хотелось, чтобы наконец-то уже все закончилось.

Здесь, в Лиррвирене, у меня появился шанс жить нормальной жизнью, не оглядываясь и не боясь. Уверена, мой мучитель не имел доступа на территорию эльфов. Нужно было только обрубить последнюю лазейку — убрать маячок, крепко связывающий меня с тем, кого я буду проклинать до конца жизни.

— Готова? — склонился надо мной мозгоправ.

— Да, — бесстрастно отозвалась я.

— Вот и отлично, — одобрительно кивнул он и отошел к прибору.

Что-то там подергал, и машина вздрогнула и загудела.

Я с любопытством рассматривала, как он вытащил из ящичка одну из трубок, на конце которой было что-то наподобие пробирки, оканчивающееся иглой. Опустил в темно-красную жидкость, которая вскоре перекочевала из емкости в руках целителя в ту, что была связана с трубкой.

— А теперь закрой глаза, — скомандовал полуэльф, поднося иглу к моей руке, а затем отошел на шаг. — И помни: любое странное ощущение немедленно озвучивай мне.

— Я помню. — Я облизала пересохшие губы и закрыла глаза.

Легкий укол на внутренней стороне локтя не был болезненным. А затем… мне словно в вену жидкий огонь ввели.

Горячо! Больно!

Я выгнулась, закричала, срывая голос, а затем потеряла сознание.

* * *

Меня будто пинком вышвырнули… куда-то.

Я упала, больно ударившись коленями и содрав кожу на ладонях о старую выщербленную плитку, сквозь которую прорывалась трава.

В груди болело, перед глазами все плыло, а я не могла отдышаться и прийти в себя.

И лишь один вопрос медленно всплывал в голове: «Где я? Какого тухлого зомби вообще происходит?!»