Мельранский резонанс - Ясмина Сапфир

Один из них, брюнет с фиолетовыми глазами, в обычной для сотрудников нашего космотелепорта темно-зеленой форме, встретил меня неподалеку от входа. Поклонился, откинул за спину длинную косу, по старинной мельранской моде, и жестом пригласил следовать за собой.

Ярко-голубой пол приятно пружинил под стопами. Биобот двигался с механической точностью – нога к ноге, рука к руке, хотя и пытался изобразить настоящего мельранца. Чуть поводил плечами, слегка раскачивался в такт шагам.

…Очередной пустой зал с высокими сводчатыми потолками и серебристое зеркало входа на корабль… Прибыли…

Эймердины и Ласа рядом не обнаружилось. Я притормозил, и биобот оглянулся, словно идеально прямой спиной ощутил мое недоумение.

– А где госпожа Саркатта? Господин Клейлис Рорри? – растерянно спросил я.

– Госпожа и господин Саркатта уже на транспортнике. Господин Клейлис Рорри тоже. Ждут только вас. Ваши вещи уже в каюте и разложены по шкафам.

Вот тут я совсем опешил. Какой еще господин Саркатта? Отец?

Нет, не может быть! У него оставалась куча дел в мельранском парламенте, да и по бизнесу тоже. Они с мамой только утром собирались передать Милане титул и вельможную фамилию, чтобы уже никто не усомнился в ее значимости для нашей семьи, не посмел обидеть аристократку из клана Саркатта. Дядя Тралвис? Нет, не может такого быть. Он сообщил бы мне заранее. Тралвис любил порядок и точность, и всегда загодя предупреждал о таких вещах. Дед? Но мы же виделись с ним этим утром, обсуждали будущую поездку, возможные риски. Скрытностью Врастгард Саркатта не страдал никогда, с чего бы ему теперь что-то недоговаривать? Может, Дар? Вчера вечером мы беседовали о полете, и кузен очень жалел, что не сможет сопровождать нас. Мелинда сильно нервничала после очередной встречи с Галлиасом. Они виделись после нашего знаменательного поединка, черного боя двенадцать на двенадцать. Уж не знаю, что они там обсуждали, как закончилось странное свидание, но с тех пор, Мелинда выглядела потерянной, обескураженной и какой-то загадочной, что ли. Дар не хотел бросать маму в таком состоянии, ведь близких существ на Мельрании у Мелинды почти не было. Моя мама и сын. Вот, в общем, и все.

Конечно, семья Саркатта приняла Мелинду, уважала ее, помогала, поддерживала. Но как к родной к ней почти никто не относился. Хотя сочувствовали ее истории с Галлиасом очень многие.

Мама рассказывала, что дядя бросил Мелинду, когда та забеременела, хотя сам же категорически отказывался предохраняться. Мельранцы использовали особые таблетки, которые делали наше семя не способным к зачатию. Увы, неприятные ощущения после их принятия испытывали абсолютно все. Тянущие боли внизу живота и в желудке, слабая тошнота, скачки температуры – вот лишь десятая толика «побочных эффектов» мельранских мужских контрацептивов. Женские гормональные противозачаточные для землян действовали на сородичей как слабый токсин. Провоцировали мигрени, головокружения, иногда все ту же тошноту. Дядя Галлиас решил, что для него все это слишком тяжело, и получился Дар.

Беременность Мелинда переносила не так легко, как мама. Трижды она чуть не умерла и один раз едва не потеряла ребенка. Отец силком заставлял дядю Галлиаса сдавать особенные мельранские гормоны, способные помочь беременной и ее сыну. Однажды Рейгарду Саркатта даже пришлось обменять их на титул. На Мельрании родиться в знатном семействе недостаточно. Нужно еще, чтобы носитель титула тебя им облагодетельствовал. Иначе ты не больше, чем любой другой худородный аристократ.

По слухам, многие годы после рождения Дара, Галлиас пытался наладить отношения с Мелиндой и сыном. Но успеха так и не добился. Вначале была не готова Мелинда – старые обиды не позволяли услышать, понять и простить. А затем, когда она почти успокоилась, «уперся рогом» Дар. За маму он побил бы любого, даже родного отца. Кузен хранил святую уверенность, что Галлиас недостоин Мелинды и ее прощения.

– Что-то не так, господин Саркатта? – безэмоциональный, хотя и вполне себе живой, бархатистый голос биобота вывел меня из оцепенения. Я сообразил, что все это время стоял возле входа в корабль, смотрел в никуда и перебирал в голове родственников. Судорожно пытался угадать – кто мог отправиться с нами на поиски плазменных индиго, хорошо это или плохо, увеличивает шансы на успех или уменьшает.

Биобот уставился немигающим взглядом и картинно наклонил голову, изображая недоумение.

– Ты сказал, господин и госпожа Саркатта? – изогнул я бровь. – Госпожа Саркатта, это Эймердина Ульрани Саркатта. Господин Клейлис Рорри, это Ласилевс Клейлис Рорри, а господин Саркатта? Это…

– Вы все верно перечислили. Господин Саркатта это Галлиас Ульрани Саркатта. Насколько мне известно, госпожа Эймердина и господин Ласилевс приняли его на борт по просьбе Мелинды Ульрани Саркатта. Есть еще вопросы?

Я прямо опешил. Галлиас? Зачем он летит с нами? Что за странности… Секунду или две мозаика сведений складывалась в голове и когда мелькнула догадка, сразу стало легче. Мелинда встречалась с Галлиасом и наверняка поставила ему условия, на которых готова попытаться начать все заново. Но стоит ли брать дядю в опасное путешествие? Можно ли ему доверять, положиться на изнеженного, избалованного Галлиаса Ульрани Саркатта?

Впрочем… Эймердина и Ласилевс смирились с его присутствием. Отец, самолично пригласил на Черные бои. Их мнение я уважал как ничье другое. Ладно, посмотрим, на что ты способен теперь, Галлиас Ульрани Саркатта.

Я выдохнул и сел на корабль.

Думал, у выхода из «зеркала» ждут Эймердина или Ласилевс, или оба сразу – в последнее время эту сладкую парочку было водой не разлить. На худой конец – биобот обслуги дежурит, чтобы встретить запоздалого пассажира. Но там мерил шагами просторный темно-зеленый коридор… дядя Галлиас.

Завидев меня, он притормозил, и замер, словно окаменел. Сегодня Галлиас оделся на удивление скромно. Я не особенно обращал внимание на то, как петушится аристократия, распускает павлиньи хвосты на приемах и даже во время обычных прогулок по планете. Но даже на самых простых мероприятиях, домашних посиделках Галлиас неизменно выделялся среди родственников самыми дорогими, вычурными нарядами. Если кто-то на семейных снимках клана Саркатта блистал рубашками-брюками из тончайшего шелка, атласа, поражал обилием кружев, пуговиц из полудрагоценных металлов или камней – это точно был Галлиас.

И вот сейчас, глядя на дядю, в совершенно обыденных синих джинсах, правда совсем новых, только из магазина и такой же футболке я не мог не удивиться.

– Рас, я провожу тебя в каюту, если позволишь, – не слишком уверенно произнес он. – Нужно сказать тебе пару слов.

Меня так и подмывало послать его куда подальше, отправиться к Эйми и Ласу, поскорее выяснить – каков наш план, сколько плазменных индиго «засветилось» в базе Союза. Но я взял себя в руки и коротко кивнул.

Родители с детства учили, что семья – это святое. Каким бы ни был дядя, сколько бы не начудил за долгую жизнь, он – часть клана, а Саркатта от своих не отворачиваются. Даже от таких.