Погоня за сокровищем - Юлия Григорьева

— Где? — голова мадемуазель Лоет сама собой повернулась в указанную сторону, и она даже перебежала на нос «Алиани», чтобы лучше рассмотреть настоящие пиратские суда.

Бывшие пираты, работавшие на ее папеньку, и их корабли, служившие сопровождением торговым караванам и отдельным судам, Тине были привычны. Она их всех знала по именам, и суровые морские волки казались ей обычными людьми. В них не было ничего примечательного, кроме их прошлого. Но о прошлом говорить было не принято, а настоящее Тина и сама прекрасно знала.

А вот те корабли, что застыли у дальнего причала, обособленно от остальных, — вот там было на кого посмотреть и что послушать! Однако девушка была под арестом и не могла покинуть борт «Алиани», да и здравый смысл нашептывал, что любоваться кораблями Лиги лучше со стороны. И Тина любовалась.

— Какой красивый, — охнула она, заметив бригантину, выделявшуюся на общем фоне бордовым цветом бортов и золотой отделкой, сплетавшейся в причудливую вязь.

— Это «Красная заря», — мрачновато произнес Мартель. — Ее капитан — самый отъявленный сукин сын, про которого я когда-либо слышал. Если увидишь когда-нибудь рыжего мужика, которого будут называть Ржавый, беги от него не оглядываясь. Запомнил, малец?

— А чем он так страшен? — с любопытством спросила мадемуазель Лоет. — Он же не бросается на людей на улице, правда?

— На людей на улице не бросается, — усмехнулся Колченогий. — Но он жестокий, очень жестокий. Говорят, когда он убил своего врага, то танцевал на его теле до тех пор, пока то не превратилось в кровавое месиво. Но с первого взгляда кажется вполне приличным человеком, даже вежливым. Галантный, бабы его любят.

— Так он с врагами жесток? — поняла Тина.

— Если бы, — на лице Мартеля появилась кривая ухмылка. — Про него ходит много жутких историй, и я тебе их как-нибудь расскажу, если захочешь пощекотать себе нервы. Но мое предупреждение помни.

— Угу, — промычала Тина, продолжая изучать бригантину.

И сколько бы она ни пыталась рассматривать другие корабли, взгляд ее все время возвращался к «Красной заре», которая теперь казалась девушке загадочной и пугающей, но безумно интересной. Нет, она вовсе не собиралась испытывать судьбу и приближаться к причалу Лиги, а уж к бригантине тем более, но это не уменьшало любопытства. Тина решила во что бы то ни стало узнать истории про капитана Ржавого или как там его зовут на самом деле.

Пока она продолжала рассматривать причал, к шхуне подошла шлюпка с капитаном Верта; Альена Литина с ним уже не было.

— Нам разрешили суточную стоянку, — услышала мадемуазель Лоет.

— Вот лучше б запретили, — пробубнила она. — А Литин, дьявол его дери, уже где-то шляется.

— Что ты там ворчишь? — Девушка обернулась на голос и скривилась: за ее спиной стоял Рени, бледный до зелени.

Мужчина кутался в плед, несмотря на жару, на лице его застыло мученическое выражение, но взгляд цепко держался за второго слугу его хозяина. Тина закатила глаза и отвернулась. Рени ее раздражал даже больше, чем Альен Литин и капитан Верта вместе взятые.

— Отблевался, огузок? — мрачно спросила она.

— Паршивец, — тут же ответил мужчина, замахиваясь для подзатыльника.

Однако он не входил в число тех, от кого Тина собиралась терпеть подобные «ласки», потому девушка легко увернулась и наградила Рени пинком. Тот, не удержав равновесия, полетел вперед под чей-то негромкий смех.

— Гаденыш! — выругался мужчина. — Попадешься ты еще, ох, попадешься.

Они оба знали, что счастье Рени не за горами, но спуску ему давать Тина не собиралась. Во-первых, она не могла уважать труса, а во-вторых, ни жизнь, ни судьба ее не зависели от этого человека. К тому же его поведение сразу настроило девушку воинственно. Тина всегда жила по принципу «не тронь меня, и я тебя не трону». А он тронул, решив, что может командовать парнишкой на правах старшего. Самоуверенность Рени тут же вызвала желание поддать ему, в чем мадемуазель Лоет не стала себе отказывать. А окончательно первый слуга Литина настроил ее против себя тем, что слег с морской болезнью, и Тина лишилась не только возможности свободно передвигаться по «Алиани», когда вздумается, но и сойти на берег. Вот крутился бы пчелой вокруг хозяина, и девушке бы не перепало.

— Сверчок, — Тина повернулась к капитану Верта. — Тебе предоставят лохань с горячей водой и мыло. Развлекайся, парень, — и он удалился, посмеиваясь себе под нос.

Мадемуазель Лоет скорчила рожицу, передразнивая капитана, вздохнула и тут же охнула от того, что на затылок обрушилась чья-то длань.

— Не передразнивай старших, это невежливо, — высокомерно произнес Рени, заставший Тину врасплох.

— Ну все, огузок, молись, — взъярилась и без того злая девушка. — Я тебя на лоскуты порву.

Но не успела она врезать своему обидчику, как руку Тины перехватили за тонкое запястье.

— Не балуй, сынок, — строго велел боцман.

— Ну хоть разочек, господин Лериа, только пара зубов, и я буду удовлетворен, пожа-а-алуйста-а-а, — проныла мадемуазель Лоет, приплясывая от досады, что акт мщения был прерван.

— Силенок-то хватит на зубы? — усмехнулся боцман.

Хватит, силенок хватит и на большее, но бахвалиться Тина посчитала дурным тоном. Она так же, как и ее папенька, считала, что за словами должно идти действие. Хочешь наказать — накажи, но не засоряй воздух пустыми угрозами, чтобы не было насмешек после. Однако доказывать свою удаль Лериа она не собиралась, как и ввязываться в пустой спор, потому девушка ответила коротко:

— Придет время — увидите.

— Ну-ну, — хмыкнул господин Лериа. — Там лохань принесли, сейчас заполнят водой, и можешь приступать. — Мужчина немного помолчал, но все-таки закончил: — Капитан дал приказ следить за тобой. Не наделай глупостей, иначе от насмешек не избавишься до конца плавания. Парни только и ждут развлечения, потому с радостью втянутся в игру «Поймай щенка». Не давай им повода поиздеваться над собой.

— Я буду хорошим мальчиком, — с благодарностью улыбнулась Тина.

— Молодец, — боцман провел рукой по ее волосам и удалился, оставив мадемуазель Лоет наедине с прачечным делом.

— В обиду не дам, — шепнул ей Мартель, умевший всегда оказаться рядом в нужный момент. — Не переживай, Сверчок. — Тина улыбнулась и подмигнула ему, получив заговорщицкую ухмылку в ответ.

Натянув на лицо маску невозмутимости, девушка решительно направилась за вещами своего нанимателя, чтобы, не откладывая в долгий ящик, приступить к делу. К тому же у нее имелась и собственная одежда, которая требовала стирки, ее Тина тоже прихватила. Вскоре она уже стояла перед лоханью, исходившей паром. Осторожно потрогав воду пальцем, мадемуазель Лоет деловито указала Рени:

— Полезай, огузок. В кипятке живо покраснеешь, а то от твоей бледной рожи тоска берет.