На тропе Луны - Алла Вологжанина

Внизу на кухне полностью одетая и готовая уходить Лариса пила кофе точно в такой же позе, как мама из кошмарного сна, – сидя на подоконнике спиной к стеклу. От сходства тетки с мамой Карину прямо передернуло. Под ложечкой тревожно засосало.

– Что за дурдом, – вместо «доброе утро» проговорила Ларик, – не пойму, куда чайник делся…

– В ремонт он делся, – на автопилоте вдохновенно соврала Карина, – забыла, что ли?

С утра тетушка была вполне внушаема.

– Иди спи, – Лариса отхлебнула еще кофе, – в школу сегодня не отпущу. Но особо не радуйся. Из дома ни ногой.

– Ну, Ларик, куда я денусь из школы-то? Вот на что поспорим, что Митьку и Люську дома не оставят? – не веря своей удаче, театрально заканючила Карина.

– У них свои родители есть, пусть что хотят, то с ними и делают. А пока я за тебя отвечаю, все будет так, как я скажу. Есть хочешь?

– Не-а, я бы еще поспала, раз такое счастье подвалило.

– Вот и дрыхни, пользуйся удачей, черт знает, когда теперь отоспаться доведется. – Лариса неловко убрала черную прядь с лица, рука ее мелко дрожала.

Карина поняла, что тетушкины нервы совсем на пределе, вот-вот рванет. То ли страшно ей, то ли еще что… Пожалуй, про мужика на крыше лучше рассказать сначала Митьке, потом Марку. Предварительно придумав, как она вообще его увидела. А Ларику эта лишняя головная боль ну совсем без надобности.

– Ладно, мне пора. Сначала к соседям, потом на работу. Иди досыпай.

Тетушка чмокнула ее в щеку, взъерошила рыжие волосы. Неужели приласкала? Получилось как-то неловко, словно неумело. Хотя почему «словно»? Тетка на положительные эмоции всегда была скуповата. Чего вдруг на нее нашло? Ответа на этот вопрос не последовало.

– Пока… – И Ларисины каблуки зацокали к двери.

Карина белкой взлетела по лестнице. Диймар уже не спал, сидел на диване и с удовольствием пил остывший чай. На вбежавшую девчонку он и внимания не обратил. Во всяком случае, пока не допил чашку.

– Есть мы что-нибудь будем? – поинтересовался он.

– А ты не офигел ли, часом, гость дорогой? – оторопела от такой наглости Карина. – Будем, конечно. Попозже. Сейчас я еще поспать хочу. И ты тоже спи, только еще таблетку…

– Да иди ты со своими таблетками, я здоров уже.

– Сам пойдешь, умник. – И она залезла с головой под одеяло.

– Ты в этом доме с теткой живешь? – не унимался вчерашний больной.

– С теткой, с теткой, – пробурчала из-под одеяла Карина, – она сейчас к соседям пошла, потом на работу…

Диймар завозился на диване, пружины заскрипели.

– К каким еще соседям? Не к тем, которые по ночам на крышах колдуют?

– У тебя еще температура не спала, похоже. И бред продолжается. Мы его вообще не знаем, ты же его три дня назад в Москве видел. – О том, что, по словам Арнохи, его отец был в Москве еще вчера вечером, она предпочла умолчать. Зато было можно переключить внимание Диймара на других соседей. – Она пошла к дяде Артуру и тете Регине, в дом напротив нашего.

Стены содрогнулись от раската грома, тоненько зазвенели стекла. Гроза? В ОКТЯБРЕ? Едва ли. Дождя-то больше не было. Да и звук был не совсем тот. Это больше походило на… на взрыв?

– У кого тут бред? – ехидно отозвался Диймар. – Напротив вас никакого дома нет, только болото и лягушки квакают.

Карина похолодела. Страшная это секунда, когда «средь шумного бала» ты один понимаешь, что что-то произошло. Непонятно что, но очень страшное и совершенно непоправимое.

– Ди…Диймар… – выдавила она, выбираясь из-под одеяла, – что это был за грохот?

Диймар нахмурился:

– Какой грохот? Ты о чем? Тебе приснилось…

Карина бросилась наружу.

Без двадцати восемь утра Митька и Люсия шли в школу. Родители разбегались по своим конторам гораздо позже. Мама непривычно долго расцеловывала их у дверей, зачем-то выскочила провожать к калитке. Молчаливый, как обычно, папа тоже долго махал вслед. О чем они договорились вчера? Неужели решили отправить их к бабушке в Вильнюс, подальше от всех этих странных историй?

Разговаривать о вчерашнем Люська наотрез отказалась, а когда Митька попытался расспросить ее о Резанове-старшем, она хмыкнула и задрала нос. Благодаря постоянному общению с сестрицей и лучшей подругой Митька разбирался в девчонках гораздо лучше, чем большинство сверстников. И он точно знал – Карину надо добивать расспросами, а с Люськой прокатывала совершенно другая тактика – надо было делать вид, что тебя ее бредни не интересуют. Так он и поступил.

– Ладно, забей, – примирительным тоном сказал он, – понятно, что ты к Арно решила через его батю подкатить, так что можешь меня своими девчачьими романами не грузить.

Люська тут же вспыхнула.

– Много ты понимаешь, Митечка, – самым вредным своим голосом произнесла она. Как пятилетняя, честное слово. – Арнольд Ромуальдович серьезно заинтересован в нашем будущем, ему нужны необычные сотрудники. Хорошо образованные, заметь. Так что скоро он нами займется. И все у нас будет замечательно, не забудь сказать мне спасибо.

У Митьки глаза на лоб полезли.

– Люська, ты совсем того? Чего ты ему вчера натрепала? Вот погоди, родители тебе устроят!

По красивым губам сестренки пробежала усмешка. Точно такая гримаска заставила Митьку однажды сказать Карине: «Злая она…» Люсия поправила волосы отточенным жестом кинозвезды.

– Родители нам больше не указ. И не помеха.

– Что ты?..

Митькины слова потонули в страшном грохоте, воздушная волна швырнула ребят на землю. Митька сразу же вскочил на ноги, не церемонясь поднял сестру за шиворот.

Их дома, от которого они и отойти толком не успели, больше не было. Остались только дымящиеся развалины. Митька стоял, пошатываясь и пытаясь осознать, что же произошло. Не получалось. Что-то происходило прямо сейчас – развалины дома, остатки кирпичных стен, черепичная крыша, какие-то балки и даже садовые деревья бесшумно погружались в… болото. Зеленая трава покрывала развалины разрастающимися пятнами, по-осеннему желтела на глазах. Миг, и над водой взметнулись камыши – настоящие, пожухлые, с распушившимися «метелками» вместо коричневых шишек. Как будто их дома, их логова никогда не существовало. Это было невероятно, но факт – это было.

– Видишь? Я же говорила, – каким-то одеревеневшим голосом произнесла Люсия.

Митька безумными глазами смотрел то на сестру, то на то, что пару минут назад было их логовом. Нет, не так. Домом, где остались родители.

– Люся, что ты… что ты сделала?!! Там мама и папа!!!

– Я ничего не делала. Я виновата, что ли, что они не вышли из дома, который надо было разрушить? У тебя вечно я во всем виновата!