Свинцовый шквал - Вячеслав Шалыгин

– БИЦ, классифицировать цель! – донеслась в ответ команда с ГКП.

– Характеристики радиоизлучения и частота повторения импульсов типичны для гидромехов. Цель морская групповая из сорока трех. Дистанция 30 кабельтов, курсом на корабль!

– Командиру БЧ-7, поставить комплексную активную помеху радиолокационной станции противника! Командиру БЧ-2, цель надводная, групповая, принять целеуказание! Поставить ложную отвлекающую цель, фигура номер семнадцать, по четыре снаряда в точку! Поставить тепловые цели-ловушки!

– Цель сопровождаю всеми комплексами! – доложил командир ракетно-артиллерийской боевой части.

– Началось, – шепнул стоящий рядом с Антиповым второй «пассажир».

– Это цветочки. Вот когда железки подойдут вплотную… тогда начнется самое интересное.

Антипов взглядом указал на бак. Там (так же, как на юте и на шкафутах) матросы сооружали дополнительные огневые точки. Командование тоже отлично понимало, что столкновение с флотом гидромехов непременно перейдет в «контактную» фазу, когда морботы на быстроходных катерах-гидроботах попытаются высадиться на борта человеческих кораблей. Все это командиры кораблей учитывали и принимали меры.

В ход шли все подручные материалы, от мешков с песком до бухт швартовых концов. Огневые точки сооружались из расчета каждая на двух бойцов с ИПК и гранатометами, но на баке и юте дополнительно сооружались и более солидные «гнезда», в которых устанавливалась «моща» – импульсные пулеметы крупного калибра и «Мегеры».

Кроме того, готовились к установке семиствольные реактивные гранатометы МРГ, бойцам выдавались ручные гранаты с гидростатическими взрывателями, а на корме подготавливались опускаемые противодиверсионные гидроакустические станции МГ-77. В общем, к сражению с морботами экипаж готовился тщательно.

Оставался один вопрос – дойдет ли все-таки дело до ближнего боя? Пока что гидромехи просто шли курсом сближения и молча изучали флот людей в режиме «сопровождения» всеми средствами – от лазерных дальномеров до поисковых радиолокационных станций и станций управления оружием.

– Фиксирую излучение стрельбовых станций противника! – послышался рапорт офицера БЧ-7.

– А вот теперь точно началось, – сказал второй офицер-наблюдатель.

Антипов лишь кивнул. На этот раз спорить и бравировать ему почему-то не хотелось. Капитану второго ранга вдруг показалось, что время замедлило ход. Даже сердце теперь билось неторопливо, и Антипов слышал его удары, которые звучали гулко, как набат. И все команды, которыми наполнился мостик, теперь сопровождались эхом и отдавались, казалось, с прибалтийской неспешностью.

– Есть захват цели!..

– Сближение на противоартиллерийском зигзаге!..

– Главный ракетный комплекс, готовность тридцать секунд!.. Артиллерийский комплекс на самоуправлении, готовность…

– Есть готовность!

– Стрельбу разрешаю!..

– Пристрелка по цели! На пристрелке обе башни! Товсь! Залп!

Корабль всем корпусом вздрогнул, палуба заходила под ногами, как почва во время землетрясения магнитудой в три балла, где-то забрякали и посыпались плохо закрепленные предметы.

– Падает!

– Ввести корректуры!

– Корректуры введены!

– Шквал три! Товсь! Залп!

И снова заходила ходуном стальная палуба, в воздухе заметалась мельчайшая пыль, запахло порохом и гарью.

– Есть накрытие!

И так далее, и тому подобное. Антипов не в первый раз участвовал в такой работе, но впервые его так сильно придавила свинцовая плита страха. Впервые, поскольку флот Барьерной армии еще никогда не встречался с такой армадой противника. А еще Антипов не понимал, почему гидромехи не стреляют в ответ, и это пугало офицера еще больше. Даже если Антипов угадал и биомехи решили захватить корабли людей целехонькими, это не означало, что железки обойдутся без единого выстрела. И тем не менее они не стреляли. Их приборы работали в режиме наведения, но огонь гидромехи не открывали. Просто шли генеральным курсом на корабли людей, маневрируя, теряя от точных попаданий ракет и снарядов надстройки, а иногда и вовсе разваливаясь на куски, но не стреляя в ответ.

«Просто психическая атака, – Антипов нервно усмехнулся. – А ведь они вполне способны достойно ответить или могут хотя бы просто нырнуть, и тогда попробуй достань их универсальным калибром. А ракет и торпед на всех у нас явно не хватит. Но они почему-то идут в надводном положении. Хотят продемонстрировать свое бесстрашие? Нам и так ясно, что у них нет ни страха, ни любых других эмоций. Значит, все-таки давят на психику… чугунное отродье!»

– Надо маневрировать! – нервно заявил наблюдатель. – За остров уходить! Слева Феодосию огибать.

– И что дальше? – Антипов покачал головой. – В узкости мы будем лишены пространства для маневра.

– Они тоже!

– Колеснику виднее, – капитан второго ранга пожал плечами и попытался найти взглядом корабль, который должен был идти на расстоянии в три кабельтова слева.

Неожиданно для Антипова левым матлотом оказался не флагман тихоокеанцев «Архангел Михаил», а однотипный с «Хабаровском» эсминец «Уссурийск». Когда произошла перестановка в ордере и по какой причине она произошла, Антипов не понимал. Впрочем, уже в следующую минуту капитану второго ранга стало не до загадок и сюрпризов масштаба флотилии, у него вдруг нашлось небольшое, но ответственное дело на борту «Хабаровска».

Причиной стало то, что гидромехи все-таки ответили. Вот только сделали это вовсе не те железки, что шли встречным курсом. В тылу оперативной эскадры, на расстоянии в пять кабельтовых от замыкающего строй корабля, неожиданно всплыли десятка два крупных гидромехов, которые и открыли огонь. Все произошло настолько быстро, что не все корабли даже успели развернуть башни стрельбовых комплексов.

Больше всех досталось «Уссурийску». Видимо, этот корабль гидромехи выбрали на роль агнца и устроили на его примере «показательную порку». Корабль был атакован сразу всеми калибрами и практически в упор. Эсминец успел-таки огрызнуться несколькими залпами древнего, но надежного и эффективного комплекса А-1218МК плюс врезал от визирных колонок из шестиствольных тридцатимиллиметровых АК-630 и вдребезги разнес ближайшего противника. Однако на этом его подвиги закончились. Шквал вражеского огня накрыл эсминец полыхающим одеялом, и уже в следующую секунду во все стороны полетели пылающие куски надстроек, обшивки и крупные брызги расплавленного металла. Вода вокруг корабля буквально вскипела, и вместе с густыми клубами дыма в небо устремились клубы раскаленного пара.

Антипову не удалось увидеть финал этой трагедии, поскольку палуба под ногами в очередной раз дрогнула, и по всем отсекам «Хабаровска» вдруг разнесся сигнал аварийной тревоги. Оглушительные звонки колоколов громкого боя оповещали о том, что на корабле возник пожар. Сквозь грохот выстрелов и взрывов, звон и вой пробился крик командира электронно-механической боевой части: