Свинцовый шквал - Вячеслав Шалыгин

– Отлично, – сказал майор Бойков. – В смысле, все это тревожно, но главное, что факт доказан. Водные тамбуры существуют, значит, гидромехи, сделанные в Городище Остров, могут уходить в Азовское и Черное море и наоборот.

– Они и в Москву могут уходить, только что им там делать? – соглашаясь, добавил сержант. – А насчет Крыма, если быть точными, мы пока ничего не выяснили. Мы только один тоннель проверили.

– Логика подсказывает, что тоннели должны существовать во всех направлениях.

– Ну, если логика подсказывает, – сержант усмехнулся. – Раньше логику вы в расчет не брали, требовали фактов.

– Вот язва, – Бойков хмыкнул. – Ладно, отложим утверждение, что водный тамбур способен переместить с Балтики на Азов. Хотя в данном случае мы имеем весомое косвенное доказательство. Концентрация гидромехов в Крымской локации превышает все разумные пределы. Наштамповать за короткое время столько крупных изделий в одном только Городище-на-дне невозможно. Но сейчас для нас гораздо важнее другой факт. Биомехи действительно что-то затевают и хотят сохранить свои намерения в тайне.

– Могу просветить, что они затевают, – сказал Галимов. – Вернее, что затевает их штаб. Узел просто-напросто сменил тактику. Теперь он намерен атаковать людей с позиций, где у них слабая защита. С моря.

– Коротко и ясно, – прокомментировал Гелашвили.

– Возможно, – сказал Бойков. – Но вы пока…

Связь вдруг прервалась, но не по вине майора или имплантов разведчиков, которые в кризисной ситуации частенько блокировали лишние каналы обмена информацией, чтобы хозяева могли полностью сосредоточиться на боевой задаче. Сейчас в перебоях с М-связью следовало винить, скорее всего, биомехов, которые каким-то немыслимым образом сумели заглушить самую надежную связь в Зоне.

Это, конечно, стало проблемой, и еще какой, но на первый план практически одновременно с исчезновением М-связи вышла другая проблема. Вернее, сразу три проблемы.

Откуда-то с севера, со стороны острова Толстая Луда, неожиданно прилетели несколько энергоснарядов, тех самых шаровых молний, которыми любили швыряться «носороги» и тяжелые шагающие биомехи типа «паук». Энергоснаряды легли далеко от разведчиков и с большим разбросом, но ничего приятного в самом факте обстрела спецназовцы не нашли.

Второй неприятностью стали гидромехи-катера, которые, высадив десант морботов, обогнули мыс и теперь заходили на береговые цели справа, со стороны Батарейной бухты, поливая окружающую разведчиков местность изо всех стволов.

Третья проблема выглядела самой многочисленной и близкой. Человекоподобные сталтехи-морботы рысью шли по следам спецназовцев, пока не стреляя, но не потому, что хотели взять разведчиков живьем, а потому, что им мешали складки рельефа и заросли автонов.

Клещи получались серьезные, хотя и не полные. Вот если бы морботы сумели подойти чуть ближе и перекрыть путь с мыса на материк… но этого им сделать не удалось. Правда, они все-таки открыли огонь, пусть неприцельный, но зато и неслабый.

С маяка вдруг начали работать импульсник и армган. Причем работали пушки не по военным, а по их преследователям. Точность стрельбы оказалась достаточно высокой, поэтому продвижение морботов замедлилось. Преследующая разведчиков группа рассеялась, залегла и открыла ответный огонь по маяку.

Спецназовцы воспользовались моментом и юркнули в ложбину левее тропы, ведущей из бухты к маяку. Здесь они могли укрыться от атаки с моря и какое-то время оставаться вне досягаемости для морботов, но вечно прятаться в ложбине разведчики не могли. Им следовало срочно проложить новый маршрут.

– Вот если бы пройти прямо, – Гелашвили кивком указал на массивное каменное основание маяка, к которому вела едва заметная тропка между большими валунами на дне ложбины. – С той стороны такой же овражек имеется, точно помню. По нему до старой автотрассы можно дотопать, а там…

– Если бы да кабы, – Галимов помотал головой. – Хотя бы внутрь маяка попасть, и то хлеб.

– Вход у него выше и с другой стороны. Пока обойдем, нас десять раз продырявят. Не одни, так другие.

Внезапно где-то поблизости скрипнули шарниры и кто-то негромко, но отчетливо скомандовал:

– Сюда, вояки! Быстро!

Галимов и Гелашвили переглянулись. Сержант Гелашвили узнал этот голос, но все-таки на миг засомневался. Смущало спецназовца одно – он не ожидал встретить этого человека вот так вот, случайно, и в самый драматический момент. Совпадение попахивало мистикой, к которой сержант относился скептически. Впрочем, на раздумья и сомнения не оставалось времени. Гелашвили кивнул. Галимов также кивком разрешил сержанту втиснуться в узкий лаз, а сам вскинул «Шторм» и дал длинную очередь по шеренге наступающих морботов.

Гелашвили спустился по ступенькам и заглянул в полумрак подвальчика. Да, знакомый голос принадлежал тому самому субъекту, с которым спецназовец совсем недавно прошел довольно трудное испытание, а значит, мог ему вполне доверять.

Сержант обернулся, крикнул: «Чисто!» – втиснулся в подвал и протянул руку хозяину убежища.

– Привет, давно не виделись, – хозяин хлопнул по подставленной сержантом ладони. – Как здоровье, господа спецы? Чай, кофе, потанцуем?

– Привет, Леший, – Гелашвили помог Галимову втиснуться в каморку подвала. – Здоровье в порядке, спасибо зарядке. А от кофе мы, пожалуй, откажемся. От танцев тоже. Где тут приличные бойницы, не в курсе?

– Отчего же не в курсе? Бывал в этой башне, знаю, – Леший указал на лестницу. – За мной, господа хорошие. Копейкин, тоже не спи, сенсацию упустишь.

– Я… только отдышусь, – сидящий на массивном ящике в углу комнатки парнишка в женском боевом комбинезоне сжался в комок и обхватил себя руками за плечи.

– Да ты вроде бы и не запыхался, сынок, – сказал Гелашвили, иронично глядя на юношу. – Расслабься, умирать легко. Побеждать трудно, а умирать… вон, Леший знает. На досуге попроси, он расскажет. Поднимайся, сынок, поднимайся, нам сейчас каждый ствол пригодится…