Академия колдовских сил. Прятки с демоном - Ольга Романовская

— Ирадос, вам тоже не помешало бы выспаться, — ушел от разговора ректор.

Лорд Шалл заворочался в кресле, тяжко вздохнул, будто поскуливая, и уткнулся щекой в обивку. Девушка не видела выражения его лица, но догадывалась, тревоги ночи отступили.

— Милорд, не замыкайтесь в себе! — переборов робость, Малица дотронулась до руки ректора. Тот замер каменным истуканом. — Я понимаю, никто не любит говорить о болезнях…

— Я не болен, Малица, — покачал головой лорд ти Онеш и позволил эмоциям прошлой ночи прорваться наружу. Плечи поникли, лорд ссутулился и тяжко опустился на стул для посетителей, растирая виски. — И давайте закроем эту тему? У меня еще дел невпроворот.

Саламандра присела рядом на корточки и протянула руки ладонями вверх в доверительном жесте. Ей хотелось хоть что-то сделать, чем-то помочь.

— Хотите кофе, милорд? — тихо спросила она.

— Хочу, — слабо кивнул ректор и переплел их пальцы. — И спать хочу, и дроу этого найти, но… Тысячи «но», Малица. Простите, но наша прогулка отменяется. Не до того мне сейчас.

— Понимаю, — кивнула девушка и с тревогой заглянула в глаза лорда. — Вы ведь снимите его, верно?

Веки вновь зачесались, и Малица отвернулась, чтобы не расплакаться.

— Сниму. — Он поднял девушку на ноги и усадил на стул вместо себя. Нашарил в кармане платок и протянул. — Не надо разводить сырость, Малица.

Пальцы саламандры судорожно вцепились в фалды сюртука. Ректор оторопело уставился на нее, а девичьи руки уже оплели талию, лоб уткнулся в грудь, а нос куда-то в солнечное сплетение. Ничего не оставалось, как обнять в ответ и заверить, умирать лорд ти Онеш не собирался.

— Напрасно Норман вам рассказал, — сказал он куда-то в мягкие волосы и поцеловал в затылок.

— Хуже жить в неведении, — возразила Малица.

По телу пробежали мурашки. Сердце ухнуло и из пяток прыгнуло к горлу, разгоняя кровь по телу. Саламандра провела носом по пропахшей ректором ткани и вздохнула. Она силилась запомнить каждую мелочь, чтобы потом мучительно не жалеть об упущенной возможности.

— Я нашел их на рассвете, — плотину прорвало, лорд ти Онеш заговорил. — Отправил вас спать, хотел немного нарушить закон, пустить гончих на кладбище, а они…

Ректор сглотнул и вместе с Малицей опустился на стул. Спящий друг не смущал, да и глава Академии знал, некроманта ничто не разбудит: слишком выложился, слишком устал. Сначала занятия, потом Малица, ритуал, оживление, безуспешные поиски преступника и попытки поговорить хоть с одним из убитых духов-охранников. Всего их оказалось четверо, и все мешали преступнику попасть в библиотечную башню.

— Лежали на земле и корчились в судорогах, — отвернувшись, сдавленно, вновь ощутив ту горькую беспомощность, продолжил лорд. — Я перевернул поилку, сжег, только уже поздно…

Он не мог смотреть на девушку, не мог говорить, поэтому уронил голову на стол. Бессилие — главный кошмар любого демона, слабость — главный позор мужчины. Малица это понимала, поэтому тоже хранила молчание, даже старалась реже дышать.

— Значит, это «да», Малица? — неожиданно спросил ректор и прошелся губами от ушка до девичьей шейки.

Саламандра вздрогнула и напряглась. Одной ее части нравилось то, что делал лорд ти Онеш, другая сжималась от страха. Но, в то же время, на коленях этого мужчины, так уютно, надежно. Малица приподняла голову, подставляя горло. Пальчики робко коснулись легкой щетины.

Все в первый раз, и от волнения сводит желудок.

Губы зачесались в ожидании поцелуя. Девушка потянулась к ректору и вспомнила, будто молнией ударило: проклятие! Волшебство близости разрушилось, на коленях стало мигом неуютно. Окружающий мир ворвался в сознание какофонией звуков, от которой кружилась голова.

— Что случилось? — ректор мгновенно уловил перемены в ее настроении и напрягся. — Я был предельно корректен…

— Не вы, — против всяких правил оборвала девушка и встала, оправив помявшееся платье. И потребовала: — Скажите, какое проклятие на вас наложили, а лучше покажите. Я стихийница, тоже умею видеть.

— Сильное, Малица, — сквозь зубы, по-прежнему избегая смотреть в глаза, ответил лорд ти Онеш. Он не желал это обсуждать, но отказать такой Малице не мог. Оставалось только проклинать друга, у которого оказался столь длинный язык. С другой стороны, без его помощи саламандра еще долго бы не выбралась из скорлупы. — Дистанционное.

— То есть вы с проклявшим не контактировали? — уцепилась за его слова Малица, разом отбросив хандру.

В ней снова клубилась жизненная энергия, девушка жаждала действий. Перво-наперво спасти ректора и покарать преступника. Саламандра заочно ненавидела его и строила планы мести. Никому не позволено трогать тех, кто ей дорог.

— Нет. Все проклятия высшего порядка бесконтактны. Маг прятался в парке, дождался, пока отвлекусь на гончих и… — Лорд ти Онеш помолчал и двумя пальцами погладил запястье Малицы. — Мне осталась неделя, не больше. Вас бы убило сегодня же. Изменения пока не видны, но скоро лорду Шаллу придется не только спать в моем кресле.

Из девушки будто вынули сердце. Только усилием воли она сохранила видимое спокойствие, однако руки все равно дрожали.

Неделю… Малица, как всякий маг, знала, что скрывается за этими словами. С каждым днем будет становиться все хуже, потом начнется агония.

— Милорд, я его найду, — твердо заявила саламандра. Хватит киснуть, нужно бороться! — Оформите мне отпуск.

Ректор тихо рассмеялся и покачал головой. Куда ей, только трупов прибавится.

— Найду, — повторила Малица с такой решимостью, что лорд ти Онеш поверил. Слишком холодный блеск в глазах, слишком заострились скулы, а рот превратился в тонкую ниточку. Так выглядит кровная месть, а не шалость авантюристки. — Даже если… — она не договорила и мотнула головой, отгоняя дурные мысли. — Жизнь положу и найду. Пусть не теперь, так через десятки лет. И заставлю заплатить по счетам с процентами.

На кончиках пальцев саламандры вспыхнуло пламя. Девушка поднесла руку к лицу и пристально уставилась в огонь, рожденный даром.

— Клянусь именем предков и силой породившей меня стихии, — без запинки произнесла она и стряхнула пламя на пол. Оно, шипя, змеей поползло к камину, где потухло. — Клятва произнесена, обратной дороги нет, милорд. Рассказывайте!

Ректор диву давался. Только что перед ним стояла испуганная девочка-второкурсница, теперь он видел взрослого мага. Даже осанка изменилась. Саламандра стояла, чуть расставив ноги и сложив руки на груди, и пристально, не мигая, смотрела в глаза. Губы по-прежнему ниточки и чуть подрагивали, но вовсе не от слез.

— Какие метаморфозы! — растерянно пробормотал лорд ти Онеш. Он не знал, как реагировать на новую Малицу Ирадос. — И отчего вы полагаете, будто имеете право допрашивать главу Академии?

— Я всего лишь прошу, — саламандра склонила голову набок. Лицо обрело более мягкое выражение, уже знакомое и не пугающее. — Если вы доверяете мне…