Азарт. Книга вторая. Игрок поневоле - Терентий Гравин

Уже на первом этаже мы, запыхавшиеся от переноски тяжести на носилках, но зато наполненные новой информацией, первым делом поинтересовались у Димона, стойко бдящего на своём посту:

— Ну и как скелеты?

— Эти сволочи даже не смотрят в мою сторону! — со злостью доложил Чайревик, с подозрительностью поедая меня взглядом: — Может, мне и не стоило тут торчать всё это время?

— О! Чуть позже тебе наш новенький расскажет о гениальности некоторых умертвий, и ты сразу поймёшь, насколько ценным оказалось твоё нынешнее присутствие на посту. А пока двигай первый, потом перехватишь у Санька́ носилки. И молчи как партизан, не вздумай хоть слово ляпнуть!

Хорошо, что предупредил, поскольку для охранников отыскались новые причины, чтобы к нам придраться. Например, самая первая:

— Чего это ваш третий товарищ так и простоял внизу?

— У него фобия. Лестниц боится, — изгалялся я в фантазиях. — А лифтов-то у вас ведь нет! А почему? Буду жаловаться губернатору!

Не слава богу оказалось и с бумагами навынос, и с метками для умертвий:

— Как это вы так быстро всё успели оформить?

— Ха! Так сегодня совсем очередей нет! К тому же чиновники объявили день «открытых дверей и скоростного обслуживания посетителей». Вот потому нам и повезло.

— И труп какой-то у вас…

— Несвежий? Тоже пожалуюсь губернатору, что до сих пор холодильников у вас здесь нет специальных. Кто же так трупы содержит в неправильных условиях? Всё расползается и портится. Безобразие! Да и вообще, как вы сами на посту выглядите? Почему шлем и кольчуга не чищены? Блестеть всё должно, а вы смотритесь, словно бездомные сироты на рынке.

Пока я так наглел, Пятница уже забрал своё оружие из комнаты хранения и заменил меня на носилках. Да и охранники примолкли, явно задумавшись над моими словами. Кажется, мнение со стороны их действительно как-то волновало, потому что один попытался костями чуток протереть свисающую на рёбра бармицу.

Разве что второй задал слишком странный вопрос чуть ли не в спину мне:

— Завтра вас тоже ждать с прошениями?

Хотелось соврать, пусть, мол, ждут, но не стал. Мало ли что! Вдруг мы не заявимся с утра, а нас сразу в розыск объявят? Потому и ответил неопределённо:

— Не знаем ещё, как карта ляжет.

На площади, к моему вящему успокоению, царили тишь и благодать. Даже рассерженное долгим ожиданием личико сияды меня вначале не испугало. Зато её первые слова настроение всё-таки подпортили.

— Димончик! Ну почему так долго? — обратилась она к рыцарю, подскочив к нему со стороны и с сочувствием заглядывая в глаза. — С тобой ничего не случилось?

Смотрелось это так, словно мы не посиневший труп вынесли на носилках, а непосредственно самого «Димончика». У меня в голове сразу стали крутиться весьма непритязательные рифмы к этому уменьшительному имени, самое доброе из которых звучало как «Лимончик». Наверное, из-за напавшего на меня раздражения мы и носилки на повозку водрузили грубо, без всякого почтения к ещё живому академику. Быстро накрыли его тряпкой и щедро полили водой из фляг.

— Зачем? — поинтересовалась Даниэлла, брезгливо морща носик, хотя трупного запаха не ощущалось.

— Пускай отмокает, — заявил я. — Холодец более разваристый получится.

Своего добился: пусть маленькая месть, а приятно. Сияда зябко передёрнула плечами от отвращения и, совершенно позабыв о вихлянии бёдрами, ринулась к своей лошади.

Вскоре мы неспешным шагом двигались в сторону рынка. Даже с такой скоростью туда было добираться не более четверти часа. Так что по пути успел о многом рассказать, в том числе и о причине посещения площади с торговыми рядами:

— Намеченное нами убиение несчастной скотинки отменяется. Наш новый товарищ по команде сегодня покажет уникальное представление: выездка и вольтижировка на легендарном Ажаре! Билеты в первый ряд уже проданы, поэтому торопитесь купить всего два оставшихся на галёрке!

— Громче кричи, — не удержалась баронета от язвительного совета. — Не то покупателей не дозовёшься. Всю прибыль растеряешь.

— А ты! Разве не хочешь купить билет?

— Для меня доблестный рыцарь Чайревик уже взял в первом ряду.

— Неправда. Насколько я знаю, он сам без билета, — продолжал я шутливую пикировку. — Так что поторопись, не скупись!

— У меня нет денег…

— Как можно требовать деньги от благородной и прекрасной дамы?! Она вправе оплатить билет всего лишь парочкой поцелуев. Получится бесплатно и романтично!

— Где ты видел бесплатную романтику? — ухмылялась красавица. — Тем более что один мой поцелуй стоит больше всего твоего вооружения.

— Ничего себе цены! — не удержался от реплики тоже улыбающийся Пятница. — Лучше уже тогда жениться и целоваться бесплатно, сколько тебе влезет.

— О-о! Мой юный друг! — пустился я в философствования, со злорадством наблюдая за всё больше багровеющим лицом «Димончика». — Как раз в женитьбе и заключается та самая главная ловушка, подстерегающая наивных мужчин. Потому что очень быстро пропадает весь интерес целовать ту женщину, которая принадлежит тебе постоянно. Страстно к себе манят только те губки, которые тебе не подвластны, которые тебе не принадлежат по праву супружеского контракта. Как следствие, мужчина вновь смотрит на чужих красавиц, мысленно раздевает их, а во сне не только целует… Например, мне сегодня ночью приснился сон, в котором я несколько раз страстно поцеловался с одной весьма симпатичной и любвеобильной дамой. Эх, вот это был сон!..

Стоило видеть, с каким подозрением и некоторой растерянностью уставилась на меня сияда. Ну а наш светлый паладин вообще опустился до звериного рычания:

— Максим-Адриано! В мать твою влюбись! Ещё один такой пошлый намёк я от тебя услышу, вызову на дуэль! Как ты смеешь вести себя так низко и подло?! Мало того, что почти опорочил честную и невинную женщину, оказавшись в непотребном виде в её постели, так ещё и всякие пошлости начинаешь рассказывать, привидевшиеся в твоих снах? Позор!

Ничуть не испугавшись такой угрозы, я задал невинный вопрос:

— Извини, дружище, но что ты такого страшного и позорного увидел в невинных поцелуях? Тем более если во сне я целовался с другой женщиной?