Нам не узнать друг друга сразу - Алена Медведева

Гайяр

Снова захлопнув досье, развернул последнюю страницу, желая найти ее изображение. Тут она совсем другая… Минаева Ольга Романовна. Видимо, это фото – из жизни до встречи с карателями. Счастливая, серьезная девушка с длинной пушистой темной косой, с предвкушающим грядущую спокойную и распланированную жизнь взглядом, со светящимся любовью к близким и уверенностью в будущем выражением лица. Умиротворение, уверенность, счастье, внутренняя красота и душевная открытость – вот что было в ней до столкновения с нами. А что сейчас? Вечный страх, отчужденность, полное недоверие к окружающему миру и – несгибаемый характер. Уже не девочка, уже давно не ребенок… и, несмотря на кажущуюся уязвимость, непоколебимо сильная личность. Пусть это и скрыто так глубоко внутри. Кажется, я подсознательно понимал это с первой встречи.

Резким движением погрузившись в систему, мгновенно среди миллионов жителей конфедерации отыскал ее личный файл, открыл… и, не задумываясь, провел ладонью, стирая все. Отныне у нее не будет биографии, не будет прошлого, не будет корней, не будет ничего ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем. Отныне вся ее судьба, весь ее мир – это я! И ей предстоит со временем научиться быть для меня тем же. Белый лист! И я сам буду писать на нем…

Я не спрашивал, не оставлял ей выбора, права передумать – все было решено для меня в эти мгновения, осознано глубоко внутри и предрешено для нее. Четким стремительным росчерком я вписал в ее жизнь только одно слово – то, что для всех навсегда должно определять ее восприятие; то, на чем отныне будет строиться взаимоотношение мира с ней. Неприкосновенна.

Дни до ее выздоровления тянулись невыносимо медленно, я все больше и больше времени проводил в Медицинском Центре, ощущая непреодолимое стремление быть рядом, достичь хотя бы обмена. Розовая гирденция неизменно «в шипы» встречала каждое мое появление. И хотя я, учитывая тот факт, что это несуразное растение было питомцем моей дейраны, больше не допускал никакой агрессии по отношению к нему, но до мирного сосуществования нам было невообразимо далеко. Цветок не доверял мне, не выражал стремления идти на контакт или хотя бы дружелюбия. Единственной его реакцией на меня стало постоянное и откровенное игнорирование. Но меня это не волновало. Придет время – выдрессирую и его.

Тинараг больше мне не препятствовал и никак не вмешивался в мои действия, оставив за мной право находиться здесь любое количество времени. Но вот попыток помочь мне он не оставлял.

– Гайяр, завтра закончится период работы капсулы, и она очнется здоровой. Позволь мне сначала поговорить с ней, как-то подготовить, объяснить наши действия и мотивы выбора пары! – уже в который раз просил он.

– Нет! – традиционно отрезал я. – Все объясню ей сам.

– Ты… слишком властен! Привык приказывать и ожидаешь слепого подчинения! – в отчаянии пытался он достучаться до меня. – А эта землянка… Она непростая. Я наблюдал за ней. И опасаюсь, что ты неверно настроен в отношении ее, и боюсь последствий твоего отношения. Ты намерен поработить ее? Сделать зависимой от себя? Ты загубишь собственную жизнь! То, что подошло бы неймарке, с ней не сработает. Даже если сумеешь ее подавить, в итоге только сделаешь хуже себе…

Меня это взорвало. Так непривычно было ощущать, как разум накрывает пеленой разрушительного чувства. Я все чаще отстраненно наблюдал эту внутреннюю картину, осознавая и наслаждаясь происходящими в себе изменениями. А стоит представить, что меня ждет обмен!.. Мм…

– Я сам все ей объясню! – грозно оборвал я его очередную попытку.

Тинараг грустно вздохнул, смиряясь:

– Обещай хотя бы быть спокойным и расскажи ей все заранее. Учитывай и ее чувства!

– Так и намерен поступить, – уверенно кивнул я, не отрывая взгляда от расслабленно-радостного лица спящей дейраны. Что видит она во сне? Даже это незнание отдавалось болезненным уколом внутри. Хотелось знать о ней все: мысли, чувства, даже сны…

Последний день ожидания дался особенно сложно. Я полночи просидел рядом с ее капсулой, а вторую половину провел, поливая себя ледяной водой. Инстинкты все больше овладевали разумом, требуя незамедлительно заполучить свою дейрану. Но разум содрогался от абсурдности сложившейся ситуации: носительница моего эниара – рядовая сотрудница ведомства, к тому же несуразная землянка. Было откровенно тревожно в преддверии встречи. Да и ожидать с ее стороны простого согласия мне не приходилось.

Так, чередуя ледяной душ и задумчивое хождение по апартаментам, я провел время до ее пробуждения. Приказав Эльдару принять смену, полностью сосредоточился на наблюдении за пробуждением Олги.

С характерным писком капсула отключилась, завершив процесс восстановления. Почти тут же изменился ритм дыхания землянки. Миг – и Олга, встрепенувшись, пробудилась. Крышка тут же отъехала, и моя несколько взъерошенная и недоумевающая со сна дейрана приподнялась следом, садясь на выдвижной панели. К ней тут же подошел Тинараг. Олга отчего-то настороженно посмотрела на него.

– С выздоровлением, – спокойно приветствовал док свою пациентку.

Она неуверенно кивнула в ответ. Но тут же радостно улыбнулась, обнаружив притершегося рядом розового питомца.

– Оболтус! Как же я рада, что ты в порядке! – довольно пробормотала она. – Надеюсь, тебя подкармливали? Погоди, доберусь до каюты – устрою тебе пир на весь мир!

– Вот… – Медик протянул девушке комплект формы, предлагая облачиться в него взамен однотонно-безликой медицинской полуробы. – Я выйду, а вы пока переоденьтесь. Вам приказано сразу явиться к капитану.