Броненосцы победы. Топи их всех! - Вячеслав Коротин

— Знаете, Евгений Романович, а ведь катавасия может оказаться серьёзной. Целый отряд, — отнял бинокль от лица старший офицер крейсера Небольсин. — Стоит ли нам связываться с этими… Уйти можем легко, не проблема. Но и показывать корму… А насчёт госпиталей… Может не торопиться с выводами?

— Вы о чём?

— А разве мы можем доказать, что они вели разведку? Госпитальные суда. Рядом с местом предполагаемого боя. И что? Мы даже не знаем есть ли у них станции беспроволочного телеграфа на борту. А даже если и есть. Чем мы можем доказать, что именно они вели передачу?

— Пожалуй вы правы. Ну и ладно. Адмирал пусть думает. Не нашего уровня решение. Что прикажут, то и сделаем, — нервно ответил Егорьев.

— Смотрите! Норд-ост! — резанул по барабанным перепонкам голос старшего артиллериста.

Все немедленно обратил свои взгляды в указанном направлении.

Из тумана наплывали тени довольно крупных кораблей. Ближе и ближе…

— Так! — воскликнул Егорьев, — только их нам тут и не хватало!

Отряд вице-адмирала Катаоки состоял из довольно пожилых кораблей, но связываться с ними трём русским крейсерам было опасно. Три крейсера типа "Мацусима" несли по чудовищному тристадвадцатимиллиметровому орудию, а броненосец "Чин-Иен" – четыре двенадцатидюймовых. Кроме того более полутора десятка скорострельных пушек среднего калибра грозили русским.

Контр-адмирал Ямада получил телеграмму с "Сумы" сразу же. Призыва о помощи там, конечно, не было: "Вступаю в бой с двумя большими крейсерами русских". И координаты. Только факт. Но было понятно, что младший Тóго приговорён, если не придёт помощь. И только он со своим отрядом мог помочь. Нет, потопить русских шансов практически не было, разве что очень сильно повезёт. Но отогнать их было вполне возможно. И приказ идти на сближение был немедленно отдан. Когда же, на подходе к месту боя Ямада увидел корабли Катаоки, то настроение сразу улучшилось. Теперь уже точно русские не посмеют принять бой и отойдут. Но… Крейсера Тóго-младшего уже были на грани гибели, казалось, что их окончательное затопление – дело нескольких минут. Но в любом случае, даже, если они чудесным образом спасутся, то в сражении они участвовать точно уже не могут.

— Ого! Ещё и эти… — адмирал Энквист получил доклад о приближении ещё и броненосца "Фусо" с канонерками.

Даже если бы и не было бы крейсеров Катаоки, то и тогда не стоило бы связываться с этим отрядом – вооружён "Фусо" неважно, но всё-таки броненосец, хоть и старый. Наверное "Олег" и "Аврора" смогли бы его уничтожить, но потратили бы на это тьму снарядов, уйму времени, да и сами бы наполучали повреждений… А много ли чести и пользы было бы в утоплении этого старого утюга и иже с ним? А теперь-то уж точно не стоило. Нужно было уходить. Уходить бросив "недобитков", о гибели которых Энквист уже распорядился передать командующему.

— К развороту! — отдал приказ адмирал, с сожалением посмотрев на разбитые, но не убитые "Суму" и "Акицусиму".

Сигнал был поднят на "Олеге", "Аврора" и "Жемчуг отрепетовали и стали послушно разворачиваться на свою эскадру. Они сделали, что смогли в этом месте и в это время. Но…

Адмирал Катаока не собирался разойтись миром. Вероятно два изуродованных русскими крейсера "взывали к отмщению". И как ни мало было шансов у его устаревших кораблей, он отдал приказ на преследование. Пока русские выполняли разворот, японские корабли успели приблизиться на дистанцию открытия огня. Загрохотали стодвадцатимиллиметровые скорострелки, а изредка стали грохать и монструозные пушки калибром триста двадцать миллиметров. Правда точность их огня была… никакая – слишком лёгкими "платформами" для таких гигантских орудий были четырёхтысячетонные бронепалубные крейсера. Ни один снаряд этих "голиафов от артиллерии" не упал ближе пятидесяти метров от кораблей под андреевским флагом. Но это пока…

Отряд Энквиста стал энергично отвечать и крейсера противников словно обменивались любезностями: на каждом из шести разгорелось по пожару.