Арктический удар - Борис Царегородцев

Во второй половине дня 5 сентября операторы ГАКа обнаружили четыре цели, приближающиеся к проливу с запада десятиузловым ходом.

– Акустики, что можете сказать по портрету?

– Тащ каперанг, две из них по почерку «семерки», две другие отличаются, особенно последняя.

– Без визуального подтверждения сложно сказать, что за корабли идут к проливу, наши или немецкие. Подождем, посмотрим. Если исходить по времени их появления, это могут быть как наши, высланные для усиления охраны крейсера, так и немцы. Через три часа они будут в зоне нашей видимости, тогда и определимся.

– Пономарев, что у нас в эфире происходит?

– Командир, немцы резко уменьшили свои переговоры в эфире, будто чувствуют, что мы их прослушиваем. Понятно, боятся, что мы можем сразу их вычислить, быстро учатся, суки. Долго они молчать не будут, рано или поздно запоют.

Три часа пролетело, и вот первая цель приблизилась к проливу.

– Понятно, немцы выслали подлодки на перехват нашего трофея, – высказался я вслух, глядя в перископ. – Идет надводным ходом, никого не опасается, знает, гад, что тут редко наши пролетают. Оператор, где остальные цели?

– Идут этим же курсом, отставание пять миль.

– А это что у них, разведчик или приманка?

– По всей видимости, и то и другое. Эта для того идет впереди остальных, чтобы вдруг кто-то нападет на нее, я имею в виду подводную лодку, то остальные смогут сразу погрузиться и избежать нападения. А уже потом самим попробовать атаковать противника. Павел Василич, ты смотри за тремя отставшими и постоянно докладывай об изменениях. Эту мы пропускаем и ждем остальных, посмотрим, что за лодки будут. С первой все ясно, это «семерка», самая распространенная немецкая подлодка. Опустить перископ, это я на всякий случай, кто их знает, может, у них там есть кто-то слишком глазастый. Ждем остальных. Сережа, на всякий случай приготовь один «Гранат», у нас там свободный торпедный аппарат есть, но загружать до команды не надо.

Наконец показались остальные подлодки, идут на расстоянии в полмили друг за другом. Впереди две «семерки», последней шла более крупная подлодка. Похоже, что они с собой дойную корову взяли, промелькнула мысль в моей голове. И куда это с таким запасом направились. Никак у Диксона Новый год встречать собираются. Ах, черт, это наверняка минный заградитель. Точно, собираются заминировать выход из порта, чтобы «Шеер» не увели.

– Надо связаться с командованием флота, передать им информацию, что к Диксону идут четыре подлодки, одна из них – минный заградитель.

U-116 Вернера фон Шмидта шла последней, в ор дере подлодок, направляющихся на коммуникации русских. «Наша основная задача, – размышлял фон Шмидт, – это постановка минного заграждения на фарватере пролива Карские Ворота. Глубины в проливе составляют от пятидесяти до ста двадцати метров, но сначала предполагалось определить место, по которому чаще всего проходят русские суда. Для этого надо оставаться на позиции до первого каравана русских. Если же он не появится в ближайшие трое суток, заминировать центральную часть пролива. Сразу же вернутся на базу за минами для другого задания.

За трое суток перехода ни судов, ни кораблей и тем более подводных лодок обнаружено не было. А нас все пугали, что на Русском Севере стало очень опасно и в любой момент можно получить торпеду в борт».

– Капитан! Сообщение с U-216, – прервал размышления фон Шмидта голос сигнальщика. – «Счастливо оставаться, и пара соленых шуток типа мы идем на дно и просьба нас не беспокоить», – прочитал сигнальщик.

– Хорошо, передай счастливого пути и от себя что-то в тему. Малый вперед, лево руля, – скомандовал фон Шмидт, выводя лодку из походного ордера.

Остальные лодки последовали дальше, в глубь Русского Севера, к победе или погибели. Посмотрев им вслед, фон Шмидт подумал: кого из их экипажей он может не увидеть по окончании этой операции, кто выживет, а кто погибнет?

– Товарищ командир! Лодки разделились, одна взяла левее и сбросила скорость, остальные последовали дальше, – доложил оператор.

– Поднять перископ.

Я приник к нему, рассматривая подлодку, которая находилась в двух милях от нас. Примерно метров девяносто длиной, на палубе перед рубкой орудие калибра восемьдесят восемь – сто пять миллиметров, позади рубки зенитный автомат, на рубке или крупнокалиберный пулемет, или малокалиберная автоматическая пушка. Я поискал остальные лодки, две из них находились на приличном расстоянии, а первая уже скрылась из видимости. Я перевел перископ на остававшуюся лодку, гадая, что она будет делать в ближайшее время.

– Командир, они эхолотом проверяют глубины в проливе.

– Понятно, ищут самое глубокое место в проливе и хотят его заминировать. Предположим, сегодня они минировать не будут даже при наличии более или менее подробных лоций. Правда, надо знать, в каком именно месте проходят суда. Не иначе залягут на пару дней на мелком месте в ожидании наших кораблей, подсмотреть, в каком именно месте они пройдут. А если начнут минировать, нам ничего не остается, как уничтожить их. Петрович, отходим потихоньку назад миль на десять, надо передать нашим, пусть встречают.

Через два часа радиограмма ушла в эфир и была принята в штабе Беломорской флотилии. Вначале легла на стол начальника штаба Федора Владимировича Зозули, потом и командующего Беломорской флотилией вице-адмирала Георгия Андреевича Степанова.

– Георгий Андреевич, тут нами получена радиограмма от известного нам Ламипета, он предупреждает, что сегодня в шестнадцать сорок через пролив Карские Ворота курсом на восток, предположительно к Диксону, проследовали три подводные лодки противника. Не исключена вероятность, что одна из них – минный заградитель и они попытаются заминировать выход из порта. Четвертая лодка в данный момент находится в проливе Карские Ворота для определения фарватера и его минирования. Надо предупредить Диксон и выслать корабли на поиск лодки, поставить в известность командование флота о том, что немцы начали операцию против «Шеера».

Командование Беломорской флотилии на эту радиограмму среагировало оперативно. Им было известно о подводной лодке «Морской волк», которая не раз фигурировала в донесениях, и поэтому сразу выслали корабли к проливу и предупредили Диксон о возможной попытке немцев заминировать выход из порта.

Начальник штаба Северного флота Кучеров находился в кабинете Головко.

– Степан Григорьич, что у тебя?

– Радиограмма из штаба Беломорской флотилии. Немцы предпринимают попытку заминировать проливы, чтобы мы не смогли беспрепятственно провести корабль.

– Откуда у них такие сведения?

– Их предупредили наши неведомые друзья. Сообщили о четырех подлодках, которые находятся на наших коммуникациях, от Карских Ворот до Диксона.

– Что предпринял Георгий Андреевич?

– Послал в пролив четыре корабля из Белого моря, один с Новой Земли и один из пролива Югорский Шар. Предупредил Диксон. Поднял в воздух все, что может достать до пролива и дальше.