Три богатыря - Владимир Колычев

Большую дружину в Дикое Поле повел Никита Кожемяка. Но вовсе не для того, чтобы помогать Хопчаку. Он должен был дождаться, когда с ним расправится Родман. Чтобы затем ударить по его ослабшей в бою орде... Великокняжеские полки разобьют племена двух печенежских князей. Но русские границы не обезопасят. Место Родмана и Хопчака займет княгиня Гзана.

Русские дружины разобьют Родмана и добьют Хопчака. Но плодами победы воспользуется коварная княгиня. Выходит, князя Владимира обвели вокруг пальца.

– Ваш князь будет таскать для меня каштаны из огня, – словно читая Алешины мысли, презрительно усмехнулась Гзана. – А потом я сама швырну его в огонь... Я собрала целую тьму воинов. Как только русская дружина разделается с Родманом и Хопчаком, я обрушу на нее свои орды. Я возьму вашего князя в полон. И тогда уже решу, выходить замуж или нет... Возможно, я выйду замуж. Но не за него и не за его сына...

Княгиня обдала Алешу пылким многозначительным взглядом. Что она задумала?

– А если честно, зачем вы ко мне пришли? – насмешливо спросила она. – Не собирался великий князь женить на мне своего сына. Вы это выдумали на ходу. Зачем вы здесь? Может, князь Владимир что-то пронюхал о моих замыслах... Можете не отвечать, мне все равно, лазутчики вы или нет. Все равно вы уже не вернетесь к своему князю... Нет, казнить я вас не буду. Все-таки вы мои гости. А я гостеприимная хозяйка...

В тот же день Алеша, Илья и Добрыня оказались в глинобитном домике в нескольких шагах от дворца. Их не стали заковывать в цепи. Но предупредили, что бежать им отсюда не дадут. И действительно, к дому приставили несколько копьеносцев. Это не напугало друзей.

В домике было чисто и уютно. На столе стоял ужин – печеное мясо, фрукты и амфора с вином.

– Неплохо, – почесал бороду Илья. – Только и хорошего мало... Ох и гадюка эта княгиня. Ловко она все закрутила. Только все равно дура баба. Дружина у Никиты большая, не меньше чем у княгини. Не сладить ей с ним...

– Она думает, что дружину ведет князь Владимир, – усмехнулся Добрыня. – Пусть думает. Разубеждать мы ее не станем...

– Я за Могута переживаю, – сказал Илья. – Что, если печенеги сомнут его сотню?.. Может, уже смяли... Выбираться нам отсюда нужно. Чем скорей, тем лучше. Вряд ли мы сможем помочь Могуту. Но Никиту стоило бы предупредить... Я вот что думаю, сначала за пирок да за свадебку. И потом уносим ноги...

– Какая свадебка? О чем ты говоришь? – удивился Алеша.

– Жениться тебе надо, братец. Да и княгине замуж пора. Баба бесится, потому что без мужа! А что, красавица она знатная. Глазки, носик, губки, фигурка точеная...

– Ты, Илья, хоть думай, что несешь! – возмутился Алеша. – Не собираюсь я жениться на княгине... А потом, с чего ты взял, что она пойдет со мной под венец?

– А видел я ее глазки, – хитро сощурился Илья. – Как маслом намазаны... Понравился ты ей, Алеша. Как пить дать понравился... Да ладно тебе, не кипятись. Все в порядке. Никто тебя на Гзане жениться не заставляет... Но сватов мы к ней зашлем. Теперь уже по-настоящему. Женихом ты будешь...

– Опять двадцать пять, – отмахнулся от Ильи Алеша.

– Не опять, а снова... Ты же не дурак, должен соображать. Ты сам подумай, зачем печенегам чаша Святослава?

– Ну, это символ их могущества. Они пьют из нее на брачных пирах... – Алеша озаренно посмотрел на Илью. – Слушай, а ведь ты дело говоришь... Я посватаюсь к княгине, заведу речь о чаше. Мы хотя бы узнаем, есть она у нее или нет... Ну а если она в самом деле потянет меня под венец?..

– Женишься на ней, – весело подмигнул ему Добрыня. – Девка она в самом деле пригожая. Притом княгиня... Ублажишь бабу, раздобришь. И убедишь, что не стоит воевать с Владимиром. Убедишь ее, что лучше жить с ним в мире...

В словах Добрыни был резон. Княгиня в самом деле очень хороша собой. Только Алеше не хотелось жениться – не лежала у него к ней душа...