Покровители - Стейси Холлс

Мы с Алисой жили в комнате с фасадной стороны дома, из окна нам также открывался вид на склон подъездной дороги, обрамленной лесами, где в изобилии водились куропатки и фазаны. Однажды утром я услышала стук копыт с подъездной дороги и подумала, что наконец соизволил приехать Ричард. Но, остановившись около оконного переплета и приглядевшись к тому, что происходит за стеклом, я увидела спешившуюся молодую даму в прекрасном платье цвета зеленого горошка, с такой тонкой талией, о которой я теперь могла только мечтать, а рядом с ней стояла в ожидании другая дама в красном, менее привлекательной наружности. Узнав эту парочку, я изумленно ахнула.

– Приехали сестры Ричарда, – в замешательстве сообщила я Алисе сдавленным голосом.

В то утро я встала поздно, разнежившись в жаркой спальне, и еще в неглиже только успела закончить завтрак.

Отскочив от окна, я принялась делать прическу. Моя мать отправилась в деревню, и я не знала, когда она вернется, поэтому, видимо, роль хозяйки придется сыграть мне. Экономка, миссис Энбрик, уже энергично стучала в нашу дверь.

– Госпожа, к вам с визитом прибыли ваши золовки.

Экономка была сердечной, миловидной женщиной с добрым лицом и сияющими глазами – как она уживалась с моей матерью, я понятия не имела. Сейчас она выглядела взволнованной, даже потрясенной; в этот дом редко наезжали гости. Я поблагодарила ее, и когда шаги экономки затихли, повернулась к Алисе и тихо сказала:

– Тебе не стоит показываться им. Будет разумнее остаться здесь.

– Разве им известно, кто я такая?

– Нет, но они жуткие болтушки, а нюх на сплетни у них не хуже, чем у взявших след ищеек, поэтому от них надо держаться подальше.

Я плотно закрыла за собой дверь.

Элинор и Энн уже сидели в гостиной моей матери, где всегда было весьма свежо, вернее, просто холодно. Из окон открывался славный вид на разбитый за домом старомодный регулярный сад, правда, стиль его в основном подчинялся целесообразности, поскольку в этой обдуваемой ветрами горной местности выживали только самые неприхотливые и морозостойкие цветы.

Обеим сестрам Ричарда достались по наследству такие же, как у него, светлые волосы и ясные серые глаза, только Элинор была хорошенькой, а Энн – невзрачной.

– Флитвуд! – проворковали они, когда я вошла в гостиную.

Обе мгновенно заметили мой живот, полы распашной юбки не скрывали обтянутую серебристой парчой округлость. Обменявшись с гостьями поцелуями, я села возле окна, где мое лицо приятно согревали слабые лучи северного солнца.

– До нас дошли слухи, что вы приехали сюда, и они оказались правдивыми! – весело прощебетала Энн. – Причем одна, без Ричарда?

– Верно, без Ричарда. – Я вымученно улыбнулась. – А от кого вы об этом услышали?

– Мы жили с друзьями в Кендале… вы знаете Беллингемов из Левенс-холла? – Я покачала головой. – Кузина одной из их служанок служит на вашей здешней кухне. Мы не смели поверить, когда она заявила, что вы перебрались сюда на лето, но много ли найдется женщин с именем Флитвут Шаттлворт? И вот, оказывается, вы и правда здесь! И в гордом одиночестве?

– Да, в гордом одиночестве.

Успокоившись, я поудобнее устроилась в кресле. Торопясь спуститься к золовкам, я не успела почистить зубы, и во рту еще оставался кисловатый привкус.

– Оно не продлится долго. – Элинор явно намекнула на мой живот. – Ах, милочка, вы ведете себя на редкость подозрительно, покинув мужа незадолго до рождения ребенка. Видимо, в этих краях женам мелкопоместного дворянства позволительно вести себя как им заблагорассудится.

Она издала легкомысленный переливчатый смешок. Слушая ее, можно было подумать, что она всю жизнь прожила в одном из шикарных лондонских дворцов.

Мне хотелось спросить, что же еще им поведала та служанка, однако Элинор тут же продолжила щебетать:

– Какая восхитительная новость: новый наследник рода Шаттлвортов! Надеюсь, вы хорошо подготовились? У вас уже есть акушерка? – Я кивнула. – Отлично, вы пошлете ее ко мне, когда она освободится от ухода за вами. В последнем письме я намекнула Ричарду на одно возможное событие, но тогда еще у меня не было полной определенности. А теперь, могу сказать наверняка, что выйду замуж еще до конца нынешнего года!

Я изобразила восхищение.

– Какая чудесная новость… и кто же ваш будущий муж?

– Сэр Ральф Эштон.

Энн и Элинор были старше меня. Когда мы с Ричардом поженились, я с восторгом ожидала, как проведу с ними в Лондоне полгода, но, проживя тринадцать лет практически в затворничестве, я не привыкла к бесконечным разговорам, нежностям и поддразниванию. Всю жизнь я мечтала о сестрах, а когда они появились, уже не могла дождаться, когда избавлюсь от них с их болтовней, пронырливыми ручками и неуемным любопытством.

– Флитвуд? – с шутливым огорчением протянула Элинор. – Венчание, как я сказала, скорее всего, состоится на Михайлов день. Успеет ли ваш малыш родиться к концу сентября?

– Возможно.

Я размышляла о том, что им известно – если вообще известно – о Джудит, той самой любовнице Ричарда, но прежде чем я набралась решимости что-то спросить, миссис Энбрик принесла графин хереса и три бокала венецианского стекла. Она окинула одобрительным взглядом нашу маленькую женскую компанию, довольная, что манор распахнул двери для общества. Я щедро разлила вино по бокалам и подняла тост за грядущую свадьбу Элинор. Энн улыбалась, но я заметила в ее взгляде грустное осознание того, что ей пока свадьба не светит. Хотя, как и Алиса, невольно подумала, что ей повезло. Я осушила бокал; несмотря на сладость, херес приятно обжег мне горло.

– Флитвуд, почему же вы приехали сюда без Ричарда? – с еле заметной улыбкой спросила Энн, расправив складки юбки.

Взгляды их бледных лиц устремились на меня, а белые рафы^[24] блеснули на солнце. Сейчас они напоминали цветочные головки двух маргариток. Закинув руку за голову, я слегка почесала шею под своим рафом.

– Я…

Малыш позволил мне оттянуть сложный ответ, неожиданно начав пихаться, и мои руки мгновенно сползли на живот.

– Он уже шевелится?

– Да.

– Можно нам потрогать?

Меня так удивила их просьба, что отказать я не сумела, и через мгновение четыре белые ладошки прижались к обтягивающему живот платью. Испытывая неловкость, я думала лишь о том, чтобы они побыстрее убрали свои руки.

– Какое удивительное ощущение, – лопотали они, изумленно глядя на меня.

Я мысленно пожелала малышу успокоиться, и он меня послушал.

– А как поживает ваша матушка? Элинор, наверное, ей будет не хватать вас, когда вы уедете из Форсетта?