Убить нельзя научить. Спартакиада для варваров - Ясмина Сапфир

– Пришел проводить в столовую, – подал мне руку старший Мастгури. И, как это у него водилось, приобнял за талию прежде, чем получил ладонь.

– А как же я? – жалобно простонала мрагулка.

– Ты с Алисой, – бодро сообщил Эйдигер. – Я только до столовой. Потом отправлюсь к Вархару. Надо подготовить гимнастическую арену на случай… – Он окинул Сласю многозначительным взглядом и закончил: – Особо опасных для зрителей художеств.

Мрагулка довольно усмехнулась, и мы покинули квартиру.

До столовой я шла в приятной эйфории. Я понимала, что Эйдигеру сейчас не до романтики. У него похитили брата, Вархар ждет напарника, чтобы обезопасить зрителей от наших гимнастов. Но, боже мой! Как же приятно было шагать рядом с этим варваром! Я просто млела в его теплых объятиях, нарадоваться не могла, что старший Мастгури выкроил минутку, чтобы меня проводить. Скандры умели ухаживать. Без тысячи лживых комплиментов, наигранных благородных жестов, банальных подарков, они так окружали теплом и заботой, что женщина забывала, на каком она свете.

Я понимала душераздирающие вздохи Сласи на протяжении всей нашей короткой прогулки. У нужных дверей Эйдигер быстро коснулся губами моего рта, обжег горячим дыханием и быстро устремился прочь. Слася вздохнула еще раз – особенно протяжно и грустно – и от переизбытка эмоций всплеснула руками.

Я лишь успела заметить, как два сальфа, почему-то одетые как скандры, проскочили под карающими десницами мрагулки и шустро рванули в столовую.

– Братья Торгури! – обрадовалась Слася. – А они научились правильно питаться и грамотно уходить от удара. Ну еще бы! – философски добавила соседка, ткнув пальцем в небо. – Иначе рядом с нами таким хилякам не выжить. Тут либо одно из двух, либо два в одном, либо один на двоих… То есть… Я запуталась… Ну, ты поняла.

Я решила не заострять внимание на последней фразе и не пытаться научить Сласю выражаться правильно. Если уж Оле это не удалось… Главное, что мы на самом деле друг друга поняли.

В столовой выяснилось, что слава мрагулки летит впереди нее почти так же быстро, как обруч и булавы. И если меня обходили лишь за пару шагов, то Сласю – метра за четыре. Только спортсмены из родной Академии приветливо кивали мрагулке и желали победы в состязаниях.

Три бургузьих ноги Слася умяла за пару минут, пока набирала поднос всего остального. Сбегала еще за двумя, превратила их в кости раньше, чем вернулась к столику и метнулась за добавкой снова. Я только диву давалась – как в нее столько влезает!

– Мне нужно много энергии! – деловито сообщила соседка, глядя, как я ковыряюсь вилкой в единственном куске омлета. – У меня быстрый обмен вещей! Или этих… существ…

– Спасайся кто может, – резюмировал кто-то за соседним столиком.

Я заметила зальса в традиционной майке-алкоголичке и брюках цвета хаки. Даже странно, что никогда прежде я не встречала соперников в столовой. Сегодня их тут собралось немало. Оранжевые гуманоиды расположились по одну сторону огромного зала, остальные едоки – по другую. Наши лихие новобранцы время от времени бросали на зальсов испепеляющие взгляды. Соперники отвечали тем же и недовольно помахивали хвостами, словно злые коты. Внушатели с аннигиляторами предпочитали делать вид, что слишком заняты едой. И лишь изредка косились на врагов с плохо скрытой опаской.

Слася обернулась, окинула говорливого зальса взглядом василиска, и тот мгновенно потупился. Прикинулся, что безумно занят собственным обедом, хотя на тарелке оранжевого гуманоида оставались только крошки и скелеты. Сейчас студенты-медики приняли бы его за собрата, что усердно учит латинские названия костей, суставов и сухожилий. Даже его негромкие, но очень забористые реплики – и те показались бы ребятам в тему.

Впервые нам приходилось есть в присутствии команды соперников, а по большому счету – бойцов вражеской армии и похитителей Ламара. Поначалу я не придавала этому значения. Но, ощутив на себе сотни не слишком-то дружелюбных взглядов, поняла, что о нормальном завтраке придется забыть. Мне кусок в горло не лез. Противные мурашки то и дело бегали по спине, в животе разлился холод.

Но в этот момент появились Лархар с Бурбуруссом, заставили наш столик блюдами с мясными горами-башнями, и на душе заметно полегчало. В присутствии скандров я ощущала себя почти неуязвимой. Даже аппетит мгновенно проснулся. Варвары из родной Академии умели пробуждать и по утрам, и аппетит, и панический ужас врагов.

Лархар выглядел на удивление целым после утренних «супружеских подвигов». Всего лишь одна шишка набухала на его бритой голове, да несколько царапин расчерчивали шею в разных направлениях. Генерал почесывал припухшее ухо и теребил повязку. Видимо, тоже вспоминал страстное возвращение супруги.

– Эйдигер приказал поддержать вас, – сообщил Лархар, когда одна из его тарелок с горой мясных ломтиков опустела.

– Сказал, зальсы направились в столовую для психической атаки, и надо бы с вами посидеть, – подтвердил Генерал.

– А чего это ваши жены не завтракают? – удивилась Слася, приподняв брови.

Ну да, какая же скандрина откажется от груды мяса и бургузьих ляжек? Да еще после бурной ссоры с возлюбленным и не менее бурного примирения!

– Уснули, устали и это… еще немного пьяные, – пояснил Лархар. – Короче, Слася, твоего пойла больше нет, – трагически закончил он и вгрызся в чью-то увесистую тушку.

Мрагулка тяжко вздохнула, и плечи ее заметно поникли.

– Я это уже поняла. По рассказам ваших жен.

– Ну что ж поделать? – развел руками Бурбурусс, подмигивая мрагулке единственным целым глазом. – Если женщине хочется выпить, надо дать ей выпить. Иначе она возьмет сама. И вот тогда уже – спасайся кто может. А кто не может, получай удовольствие.

Я не могла не согласиться с этой простой истиной. Тем более, если речь шла о воинственных скандринах. Редкая женщина этой расы отказалась бы от собственных желаний. Независимо от того, чем грозило их выполнение друзьям, родственникам и тем несчастным, кому повезло ненароком очутиться поблизости.

Мы со Сласей отлично перекусили в обществе ненасытных варваров и вернулись в общежитие. Здесь мрагулке предстояло пройти последний этап приготовления к соревнованиям. Нарядиться гимнасткой, как она выражалась.

Надо сказать, Слася отлично смотрелась в своем купальнике цвета морской волны. Особенно если забыть, что на поясе у нее висели тяжеленные булавы и кнут. Фигура мрагулки выглядела гораздо более изящной и женственной, чем у многих спортивных гимнасток моей «Зейлендии». Чего уж греха таить, в последние годы они больше походили на мини-штангистов, чем на девушек.

Закончив с переодеванием, Слася покрутилась перед зеркалом и направилась к двери.

– А сверху ничего не накинешь? – удивилась я.

Мрагулка притормозила, поискала что-то глазами, накинула на плечо обруч и продолжила путь. Я отправилась следом.

Наше неспешное шествие до гимнастического корпуса произвело настоящий фурор. Команда родной Академии засматривалась на Сласю, а за компанию одаривала сальными взглядами и меня тоже. Хотя нарядилась я более чем скромно – в синее платье чуть ниже колен. Внушатели с анигиляторами косились на мрагулку не меньше, чем наши беспощадные воители. Вначале восхищенно, отдавая должное ее стройной фигуре и длинным ногам, затем опасливо, заметив «спортинвентарь».