Не выходите замуж на спор - Александра Лисина

Больших успехов, кроме онемевших до ломоты кистей, я, разумеется, не достигла, потому что начинать их растягивать нужно было два месяца назад, а не накануне зачета. Зато, когда Мартин напялил на себя сшитые тут же, при нас, обновки, почувствовала удовлетворение. Наконец-то наш чудаковатый приятель выглядел как нормальный человек.

– А для вас, Хельриана, у меня небольшой сюрприз, – решила меня напоследок удивить благоухающая мощным цветочным ароматом хозяйка.

Я, уже собравшись уходить, удивленно обернулась и недоверчиво уставилась на небольшой сверток, который, загадочно улыбаясь, протянула одна из девиц.

– Подарок для постоянного клиента, – благодушно напутствовала меня мадам Мими, величаво проплывая мимо. – Всегда рада видеть у себя в салоне истинных ценителей красивых вещей.

Я озадаченно поскребла в затылке, но сверток все-таки взяла.

– Мм… спасибо. Будут еще деньги – зайду.

– Всего доброго, юная леди, – покровительственно улыбнулась мадам и, махнув длинным подолом, исчезла в недрах мастерской, откуда вскоре послышался ее зычный голос: – Ну кто же так, неучи, складывает кардоганскую шерсть? Смотрите, что вы наделали!

Выйдя на улицу, я в сомнении повертела подарок, но на глазах у прохожих решила не разворачивать. Вдруг хозяйка салона туда эксклюзивное нижнее белье засунула? Или какое-нибудь провокационное одеяние для особо извращенных брачных игр? Она могла – коллекция уникальных диковинок у мадам Мими была обширной. Я ее в свое время почти всю пересмотрела, пока не остановилась на своей любимой ночнушке. Некого мне тогда было соблазнять и очаровывать. Да и сейчас… гм… что-нибудь поскромнее стоило приобрести, чтобы не провоцировать лишний раз муженька.

Правда, долго шила в мешке не утаишь – стоило нам вернуться в общагу, как Улька тут же приперла меня к стенке и, грозно сверкнув черными глазищами, потребовала:

– А ну показывай!

Пришлось капитулировать перед готовой взорваться от любопытства подругой и покорно примерить подаренную обновку, оказавшуюся чем-то средним между деревенским платьем и просторным саваном. Ни единого стежка вышивки на лифе, ни кружев, ни украшений. Просто широкий, явно не по размеру скроенный балахон на затейливо переплетенных веревочках, хоть и сшитый из сверкающего сардонийского шелка. Да еще с разрезами на боках, сквозь которые проглядывала смуглая в моем привычном облике кожа. Признаться, давно я не испытывала такого сильного разочарования от одежды. А Улька и вовсе растерялась, когда я напялила это и явилась на ее строгий суд.

Оглядев меня так и этак, мы с одинаковым недоумением воззрились друг на друга.

– Пойду сниму, – неловко кашлянув, я приподняла чрезмерно широкий подол и на цыпочках двинулась в душевую. – Сколько всего за свою жизнь переносила, но такого убожества не видела.

– Да-а, перемудрила что-то мадам, – шокированно покивала баньши, с нескрываемым сожалением глядя на струящийся шелк. – Эх, какой материал испортили…

Я мысленно согласилась и, проходя мимо большого зеркала, скривилась. А потом подумала, что в этот балахон я могла бы нормально влезть только во второй ипостаси. Вздрогнула, едва представив, с какой точностью белый шелк обрисовал бы все изгибы моего второго, более крупного и намного более подходящего к такой одежке тела. Почти воочию увидела, как соблазнительно заблестит в широких разрезах чешуя… и, покрывшись холодным потом, сорвала с себя коварную тряпку.

«Мадам Мими – ведьма!» – без колебаний решила я, зашвыривая в угол откровенный наряд, всю привлекательность которого мог по достоинству оценить только Темный Князь. После чего умышленно переоделась в самую страшную и старую, но приятную телу ночнушку и, бросив огорченно вздыхающей баньши:

– Я – спать! – отправилась на боковую.

Насчет покоев Князь не обманул – я снова стояла посреди той же спальни, в которой, судя по всему, кто-то успел прибраться. Пострадавший в драке ковер заменили на новый, дырки в стенах заделали, брызги крови убрали и даже кровать аккуратно перестелили. К тому же, кажется, она стала шире, чем в прошлый раз.

А еще меня умилили три деревянных чурбачка, которые какая-то добрая душа аккуратно поставила в угол, видимо, надеясь, что у меня снова появится желание испробовать на них остроту своего жала.

Обнаружив, что дражайший супруг изволит опаздывать, я заново облетела комнату, стараясь заглянуть в каждую щелочку. Дверь оказалась, конечно, заперта, окна так и не появились, зажженных свечей на люстре несколько поубавилось, но мягкий полумрак мне даже нравился. А вот того, что надетая ради скромности ночнушка так сильно начнет раздражать кожу, я, если честно, не ожидала. И поскольку моя темная ипостась терпением никогда не отличалась, после нескольких минут напряженной внутренней борьбы я все-таки содрала с себя мешающую тряпку и с наслаждением вытянулась на прохладных простынях.

– Наша чешуя способна выдержать даже очень сильный удар, – прошелестел совсем рядом знакомый голос, и постель ощутимо прогнулась, когда на нее опустилось тяжелое тело. – Но при этом крайне чувствительна к легчайшим прикосновениям…

Я вздрогнула, когда по моему боку едва заметно пробежались чужие пальцы, а голень ласкающим движением погладил гибкий хвост, и резким движением откатилась на самый край.

– Княже!

Князь, лениво развалившись на кровати, только усмехнулся.

– Я же сказал, что буду ждать. Чего ты испугалась?

– А чего ты все время подкрадываешься? – буркнула я, машинально прикрывшись крылом от его плотоядного взгляда.

– Жертва не должна знать, что на нее нападут. Иначе вся охота насмарку. – Он так же лениво перевернулся на спину и, забросив руки за голову, протяжно, с подвыванием зевнул. – А пришел я через портал. Кто же знал, что ты даже его умудришься не заметить?

Я подвинулась, чтобы на постели уместилось его крыло, и настороженно спросила:

– У меня нет другой магии, кроме своей. А почему ты в темной ипостаси? Мне казалось, высшие не любят призывать ее слишком часто.

– Для меня нет разницы, в каком облике пребывать. Но в этом я тебя лучше чувствую. Или тебя что-то смущает? – насмешливо поинтересовался расслабленно откинувшийся на подушки демон, на этот раз пренебрегший даже простыней. Правда, интимных подробностей сейчас видно не было – весь пах оказался закрыт толстой кожной складкой, больше похожей на бронированную ракушку.

Я фыркнула.

– Я – суккуба, твое темнейшество. И обнаженное мужское тело меня не способно смутить в принципе.

– Докажи, – неожиданно мурлыкнул он, сдвигая в сторону крыло. – Сядь ближе.

– Княже… – Я укоризненно покачала головой. – Неужели ты решил, что я поведусь на такую примитивную уловку?

– Сядь, – холодно приказал он, и в повернувшихся ко мне черных глазах что-то неуловимо изменилось.

Я замерла, напряженно раздумывая, хватит ли мне остатков бессонника еще на неделю, но супруг так же неожиданно расслабился и гораздо мягче повторил: