Пощады не будет - Роман Злотников

– Этого и моего – связать, – приказал Грон, осмотрев пленников, – в рот кляп и привязать получше. Остальных давай сюда по одному…

Первым он выбрал могучего детину с туповатым выражением лица. Задав несколько вопросов, на которые детина, морща лоб, добросовестно попытался ответить, Грон, ни слова не говоря, вытащил ангилот и резким ударом развалил ему живот. А когда тот, заревев, начал хватать руками вываливающиеся кишки, спокойно снес ему голову и отошел на шаг, дав хлынувшей из обрубка шеи крови хорошенько замочить пол.

– Давай сюда следующего. Ну того, с синяком, – приказал Грон, когда струйка, до которой истончился фонтан, бивший из шеи, наконец стала почти незаметной.

Следующий, едва переступив порог, побледнел и принялся блевать. Грон подождал, пока тот закончит опорожнять желудок, и очень спокойным тоном произнес:

– Первый меня разочаровал. Посмотрим, что знаешь ты.

– Я? – Бледный налетчик, дрожа, пялился на него. – Да я же ничего…

Грон неторопливо поднялся на ноги и встряхнул ангилот, с которого прямо на лицо допрашиваемому упали капли крови. Тот вздрогнул, ноги его подогнулись, и он рухнул на колени прямо в лужу своей блевотины.

– Ваша милость! – завопил он. – Не убивайте! Клянусь Владетелем, все, все скажу, все, не убивайте…

До Загулема они добрались через четыре дня. Из семерых захваченных до Загулема доехали четверо, остальных пришлось пустить в расход не только вследствие того, что они оказались слишком упрямыми, сколько для того, чтобы их более знающие собратья стали гораздо покладистее. Так что когда Грон передавал Бровану эти «посылки», расколоть предстояло только одного, того, который прирезал одного из выпускников. Остальные уже пели во все горло. Теперь дело было только за обстоятельным, под запись с последующим вдумчивым анализом, обычным допросом. О чем он и сообщил Бровану, первым делом завернув к нему в уютно оборудованный особнячок в верхнем квартале. Стража у ворот уже явно послала посыльного к Батилею и Пургу, являвшемуся его управляющим, и сейчас по всему Загулему суматошно готовились к встрече своего графа и онотъера. Но с полчасика у Грона было.

– Чего же это у тебя на заднем дворе бродят целые банды, а ты ни сном ни духом… – усмехнувшись, попрекнул он Брована, закончив рассказ о происшедшем.

Тот виновато понурился:

– Онотьер, я…

– Ладно, это мы еще обсудим. А пока подумай, как заинтересовать старост деревень сообщать тебе обо всех увиденных подозрительных чужаках или их следах. Ни за что не поверю, чтобы никто не видел такой крупный отряд, проникнувший сюда, как напела мне одна из этих пташек, с территории захваченного насинцами Бректа, что, сам понимаешь, можно было сделать, только пройдя через мое графство.

– Понял, сделаю, онотьер…

Онота встретила его восторженно. Батилей, ныне утвержденный капитан отноты, выстроил ее на центральной площади Загулема вместе с городским ополчением и двумя коронными полками, составлявшими гарнизон Загулема. И едва Грон в сопровождении конвоя королевских латников выехал на площадь, как от дикого рева суматошно взмыли в воздух птицы, облюбовавшие деревья в графском парке. Хотя многие понимали, что их онотьер прибыл сюда отнюдь не чаи распивать. И так при каждом своем прибытии онотьер гонял оноту до седьмого пота, а тут он приезжает уже второй раз за несколько месяцев. Но та слава (и, прямо скажем, неплохой и стабильный доход), которую они обрели под его командованием, стучала в простом солдатском сердце подобно праздничным литаврам. К тому же оноте изрядно льстило, что их онотьер возвысился столь высоко. Принц-консорт, куда уж выше? К тому же не просто мало что значащий супруг королевы, а еще и коннетабль королевства, к тому же уже успевший завоевать славу и на этом посту. Ну у кого еще есть подобный онотьер?..

Грон приподнялся в стременах, вскинул руки в приветственном жесте и широко улыбнулся. Его путешествие окончилось. Что бы там ни происходило, все-таки в Загулеме он дома…