Ледяной укус - Райчел Мид

— Никто и не сражается. Я просто хочу знать, что тутпроисходит.

Запах лосьона для бритья обрушился на меня, и голос заспиной произнес:

— И я тоже.

Я подскочила, обернулась и увидела Дмитрия. Интересно, он-точто делает в крыле Ивашковых?

«Наверное, идет в комнату Таши», — предположил голос уменя в голове.

То, что я запросто могу впутаться в любые неприятности, дляДмитрия не являлось неожиданностью, но присутствие Лиссы явно застало еговрасплох. Он прошел мимо меня в комнату, переводя взгляд с одного лица надругое.

— Предполагается, что девочки не должны находиться вкомнатах мальчиков.

Я могла бы заметить, что технически Адриан не учащийсяАкадемии, но понимала, этим от неприятностей не избавиться. Мы не должнынаходиться в комнате парней.

— И как только это тебе удается? — огорченноспросила я Адриана.

— Что именно?

— Ставить нас в неловкое положение!

Он засмеялся.

— Вы же сами пришли сюда.

— Тебе не следовало впускать их, — проворчалДмитрий. — Уверен, тебе известны правила Академии Святого Владимира.

Адриан пожал плечами.

— Да, но я-то не обязан следовать школьным правилам.

— Может, и нет, — холодно сказал Дмитрий. —Но мне казалось, ты все еще уважаешь эти правила.

Адриан закатил глаза.

— Вот уж сюрприз — услышать от тебя лекцию относительнонесовершеннолетних девушек.

Гнев вспыхнул в глазах Дмитрия, и на мгновение мнепоказалось, он потеряет власть над собой. Но нет, он сдержался, и лишьстиснутые кулаки показывали, как он зол.

— Кроме того, — продолжал Адриан, — ничегонизменного тут не происходит. Мы просто общаемся.

— Если хочешь «общаться» с юными девушками, делай это влюбом публичном месте.

Мне, по правде говоря, не понравилось, что Дмитрий назвалнас юными девушками. Возникло ощущение, что он реагирует слишком остро —отчасти из-за меня, наверное.

Адриан снова рассмеялся, странным таким смехом, от которогопо коже побежали мурашки.

— Юные девушки? Юные девушки? Конечно. Юные иодновременно старые. Они мало что видели в жизни и тем не менее видели слишкоммного. Одна помечена жизнью, другая — смертью… и это о них ты беспокоишься?Беспокойся о себе, дампир. Беспокойся о себе, беспокойся обо мне. Мы — те, ктодействительно молод.

Все мы оторопело уставились на него. Думаю, никто не ожидал,что Адриан внезапно разразится такой безумной речью. Но он снова выгляделспокойно. Отвернулся, отошел к окну и вытащил сигареты, бросив на нас взгляд.

— Вам, леди, наверное, и впрямь лучше уйти. Он прав. Яоказываю плохое влияние.

Мы с Лиссой обменялись взглядами, торопливо покинули комнатуи вслед за Дмитрием пошли по коридору в вестибюль.

— Это было… странно, — сказала я спустя паруминут.

Очевидное утверждение, но… кто-то же должен был егоозвучить.

— Очень, — откликнулся Дмитрий.

В его голосе не было злости, скорее недоумение.

Когда мы оказались в вестибюле, я вслед за Лиссойнаправилась в нашу комнату, но Дмитрий окликнул меня:

— Роза, можем мы поговорить?

Я почувствовала волну сочувствия со стороны Лиссы,повернулась к Дмитрию и отошла к стене, чтобы не стоять на пути у других. Мимонас пронеслась группа мороев в бриллиантах и мехах, с выражением тревоги налицах. За ними коридорные несли багаж. Люди уезжали в поисках более безопасногоместа. Порожденная стригоями паранойя еще не схлынула.

Голос Дмитрия вернул ему мое внимание.

— Этот Адриан Ивашков…

Он произнес его имя тем же тоном, как и все остальные.

— Да, знаю.

— Я уже второй раз вижу тебя с ним.

— Да, — с вызовом ответила я. — Мы иногдаболтаем.

Дмитрий выгнул бровь и кивнул в ту сторону, откуда мыпришли.

— И часто вы болтаете в его комнате?

В сознании моментально всплыли несколько резких ответов, нопервенство захватил один, самый, на мой взгляд, удачный.

— То, что происходит между ним и мной, — не твоедело.

Мне удалось почти в точности повторить тон, к которому онприбег, когда схожим образом отбрил меня насчет себя и Таши.

— Пока ты в Академии, все, что касается тебя, —мое дело.

— Но не моя личная жизнь.

— Ты еще несовершеннолетняя.

— Ну, уже почти. Как-то не верится, что в восемнадцатыйдень рождения я волшебным образом мгновенно стану взрослой.

— Это точно.

Я покраснела.

— Ты меня неправильно понял. Я имела в виду…

— Я знаю, что ты имела в виду. И в данный момент этитехнические детали не имеют значения. Ты — студентка Академии. Я — твойинструктор. Моя работа — помогать тебе и обеспечивать твою безопасность.Находиться в спальне с кем-то вроде него… ну небезопасно.

— Я в состоянии справиться с Адрианом Ивашковым, —пробормотала я. — Он странный — правда странный, — но безвредный.

Втайне я задавалась вопросом — может, проблема Дмитрия втом, что он ревнует? Он не отозвал Лиссу в сторону, чтобы прочесть ей нотацию.Эта мысль доставила мне маленькое удовольствие, но потом я вспомнила, чемуудивилась при появлении Дмитрия.

— Кстати, о личной жизни… Ты, надо полагать, шел отТаши?

Я понимала, это мелочно, и ожидала услышать ответ вроде «нетвое дело». Вместо этого он сказал:

— Нет, я был у твоей матери.

— Хочешь и с ней завести роман?

Я понимала глупость этого высказывания, но колкость быласлишком хороша, чтобы упустить ее.

Он, казалось, тоже понял это и просто одарил меня как быслегка утомленным взглядом.

— Нет, мы просматривали новые данные о стригоях,участвовавших в нападении на Дроздовых.

Мой гнев и желание уколоть растаяли. Дроздовы. Бадика.Внезапно все происшедшее сегодня утром показалось невероятно тривиальным. Какмогу я стоять здесь и спорить с Дмитрием о романах, реальных или надуманных,когда он и остальные стражи делают все, чтобы защитить нас?

— И что вы выяснили? — спросила я.

— Нам удалось проследить некоторых стригоев или, покрайней мере, их людей. Есть свидетели, заметившие автомобили, на которыхподъехали нападающие. Все с номерами разных штатов — группа, по-видимому,сборная. Однако один из свидетелей запомнил номер, зарегистрированный понекоему адресу в Спокане.