Ледяной укус - Райчел Мид

Когда на следующее утро я отправилась на наше занятие передуроками, то была, как никогда, довольна жизнью. Тайные вчерашние посиделкипрошли просто супер, и я чувствовала гордость за то, что пошла против системы иподтолкнула Дмитрия поехать с Ташей. И самое лучшее, вчера я впервые взяла вруки серебряный кол и доказала, что умею обращаться с ним. Очень довольнаясобой, я не могла дождаться начала следующего занятия.

Быстренько одевшись так, как всегда для этих занятий, ябуквально полетела к гимнастическому залу. Однако, сунув голову в ту комнату,где мы упражнялись вчера, обнаружила, что она темна и пуста. Щелкнуввыключателем, я внимательно огляделась — на тот случай, если Дмитрий придумалдля этого занятия что-нибудь странное, завуалированное. Ничего. Пусто.

— Дерьмо, — пробормотала я.

— Его здесь нет.

Я взвизгнула и подскочила на десять футов. Резкоразвернулась и наткнулась на взгляд карих прищуренных глаз матери.

— Что ты здесь делаешь?

Едва слова сорвались с моих губ, ум зарегистрировал, как онаодета. Обтягивающая рубашка с короткими рукавами, свободные, затягивающиеся нашнурок штаны, похожие на мои.

— Дерьмо, — повторила я.

— Попридержи язык! — возмутилась она. — Малотого что ты ведешь себя так, будто ничего не слышала о хороших манерах, еще ивыражаешься.

— Где Дмитрий?

— Страж Беликов в постели. Он вернулся всего пару часовназад и нуждается во сне.

Брань чуть снова не сорвалась с моих губ, но я проглотилаее. Конечно, Дмитрий спит. Он возил Ташу в Мизулу днем, в часы работычеловеческих магазинов. Технически он не спал всю академическую ночь и, скореевсего, вернулся совсем недавно. Тьфу! Может, я и не стала бы подталкивать его кэтой поездке, если бы заранее подумала о таком ее результате.

— Ну, надо полагать, занятие отменяется… —торопливо заговорила я.

— Успокойся и надень вот это.

Она протянула мне что-то вроде боксерских перчаток, но нетаких толстых и объемистых. Хотя предназначались они для того же — для защитырук.

— Мы работаем с серебряным колом, — надулась я,натягивая перчатки.

— Ну а сегодня займемся этим. Вперед!

От всей души жалея, что по дороге от корпуса меня не сбилавтобус, я вслед за ней вышла на середину гимнастического зала. Ее вьющиесяволосы были подняты и закреплены заколками — чтобы не мешать, и шея полностьюобнажилась. Кожа была покрыта татуировками. Самая верхняя представляла собойизвилистую линию: символическое изображение клятвы, даваемой по окончанииАкадемии, и согласия служить. Ниже шли знаки молнии, по одному за каждогоубитого стригоя. Точное количество их я сосчитать не могла, но скажу одно —чудо, если на шее моей мамы найдется место еще для одной татуировки. На еесчету немало смертей.

Наконец она остановилась, повернулась ко мне и принялаатакующую позу. Ожидая нападения, я быстренько встала в ту же позицию.

— Чем мы будем заниматься? — спросила я.

— Основы нападения и защиты. Следи за красными линиями.

— Это все?

Она прыгнула на меня. Я отклонилась — совсем чуть-чуть — и впроцессе споткнулась о собственную ногу, но тут же поспешно выровнялась.

— Неплохо, — почти саркастически заметилаона. — Как ты грубо напомнила мне вчера, я не видела тебя пять лет ипонятия не имею, на что ты способна.