Наследники легенд - Ирина Шевченко

– Я слышал об одном Ларе Ал-Хашере. Его еще называют карающим Сумраком Восточных земель.

– Просто Сумраком.

– И что же ты, просто Сумрак, забыл в нашем благословенном Лесу?

– Иду своей дорогой. На Восток.

– Тут нет твоих дорог. И дороги, и деревья, и эта река принадлежат нам. Это наша земля.

– А я слышал, что это земли королевы Аэрталь, – сохраняя почтительный тон, возразил Иоллар. – И она позволяет ходить по ним своим друзьям.

Эльфы снова зашептались. Лар’элланцев было много, в темноте не сосчитать, но никак не меньше полусотни. Они обступили их плотным кольцом, держась в отдалении, а эти двое – командир и, очевидно, его правая рука – вышли для переговоров. То, что встретившиеся у реки люди не враги, эльфы уже поняли – с врагами не разговаривали бы. Но, чего хотели, непонятно.

– Друзья повелительницы Леса не прячутся под масками, – заявил, посовещавшись с помощником, высокомерный эльф. – Открой лицо.

– Я не делал этого в присутствии самой королевы, не сделаю и сейчас. А если вы слышали обо мне, должны знать, что этот спор может стоить вам жизни.

Лар говорил спокойно, но в сдержанном голосе уже звенел металл.

– Слышал, – скривился лар’элланец. – Но ты не слышал обо мне, Сумрак. Это ведь твоя жена? – Он кивнул на Галлу. – Та, которую зовут Белой Волчицей Марони? Спроси у нее, смогу ли я разрушить вашу защиту и убить ее и других твоих спутников.

«Сможет, – пронеслось в голове у Сэла. – Сила этого места подчиняется ему».

– Нет, – с вызовом возразила Галла. – Если не хочет потерять всех своих воинов.

– Самоуверенно. Но мне дороги мои воины, и я не стану рисковать их жизнями, пусть даже этот риск весьма маловероятен. А насколько Лар Ал-Хашер ценит своих бойцов? Это ведь твой боец, Сумрак?

Двое эльфов выволокли на освещенное факелами пространство парня с заломленными за спину руками. Дуд.

– Если не откроешь лицо, он умрет.

– Ил, он не блефует, – прошептала на кассаэл Галла.

Сэллер был того же мнения.

– Открой лицо, – повторил лар’элланский чародей.

Иоллар стянул маску, но эльф увидел лишь туман.

– Это не твое лицо, Сумрак.

Дуд замычал, когда к тощей шее с нервно дергающимся кадыком прижалось лезвие ножа.

– Лицо. Без марева и иллюзий. Я почувствую, если ты попытаешься меня обмануть.

Да кто же он такой, этот наглый маг? И чего ждет Лар? Неужели позволит им убить парня?

Серая дымка медленно растаяла, открывая горящие гневом глаза и плотно сжатые губы.

– Другое дело.

Эльф махнул рукой, и державшие Дуда толкнули парня в сторону друзей. Тот упал на колени, а поднимаясь, встретился взглядом с командиром и задрожал как осиновый лист.

– Мы остановимся на ночь неподалеку, – предупредил лар’элланец. – Но вряд ли еще встретимся.

Он отвернулся и пошел прочь, нарочито громко переговариваясь со своим товарищем на саальге, и разобравший их разговор Иоллар зло сжал кулаки.

– Сволочь, – бросила в спину эльфу Галла.

– Они поспорили между собой, что этот, с мечом, заставит Сумрака открыть лицо, – шепотом перевела подошедшая к Буревестнику Лил. – А зачем… Зачем ему маска?

Она смотрела на Лара, решившего, что прятаться уже поздно. Остальные тоже.

Буревестник обернулся к брату: вдруг не узнает? Но Най никогда на память не жаловался.

– Ну вы и… – выдавил он.

Сумрак предупреждающе поднял руку:

– Не здесь.

Он отшвырнул в сторону смятую ткань:

– Хоть какая-то радость – от тряпки этой избавился. И хватит на меня глазеть! Кто у костра? Мясо горит. Дозорные – на позиции. Лони, пойдешь вместо… этого.

– Лар…

– Что? – Иоллар резко повернулся к жене. – Не обижу я твоего мальчика, не волнуйся. Но и в караул не поставлю. Сегодня, по крайней мере.

Он произнес это на кассаэл, но Дуд догадался, что речь о нем. Замер, ссутулился. На приблизившегося командира боялся глаза поднять.

– Я что, такой страшный без маски? – едко поинтересовался у него Сумрак. – Ужинать и спать – это приказ. И я ни в чем тебя не обвиняю… Но надеюсь, подобное не повторится.

Принесли же хоры этих эльфов! И ведь встретятся еще, что бы этот заносчивый тип в кольчуге ни говорил, – было у Сэла такое предчувствие.

И предчувствие себя оправдало.

Но сначала было объяснение с Наем, беспокойный сон и серое утро. Выбравшись из палатки, Сэллер по колено провалился в туман. От реки тянуло сыростью, едва тлеющий костер не грел озябших ладоней, а суставы ломило после ночевки на брошенном на землю одеяле. Да, совсем раскис. Раньше вот…

– Иди-ка сюда, – дернула за руку Галла. – Что с тобой такое, Сэл?

– Отвык, наверное, от всего этого.

Подруга с сомнением покачала головой. Потом коснулась ладонью лба, и по телу прошла дрожь от переданного заряда.

– Утренний кофе, – улыбнулась она.

Кофе Буревестник однажды пробовал и понять не мог, что Галла и Лайс в нем находят, – ему напиток, даже изрядно подслащенный, не понравился.

– Я поговорила с Ларом, пусть Най займется переправой.

Братец держался бодрячком: стоянки в деревнях для партизан были редкостью, и спать на земле ему было не привыкать.

– Сделаю, – улыбнулся он довольно, узнав о первом поручении Сумрака. – Позавтракаем и перейдем, как посуху.

На завтрак был хлеб, сыр и то, что осталось от ужина. Удовольствие сомнительное, но и его умудрились испортить.

– Снова гости, – поморщилась Галла.

Лар криво усмехнулся, поняв о ком речь:

– И что они захотят увидеть на этот раз?

Но явившийся от лагеря лар’элланцев гонец не требовал ничего показывать. Когда дежуривший в это утро Мэт подвел его к костру, эльф коротко кивнул в знак приветствия и отыскал глазами Сумрака.

– Мой лорд спрашивает, все ли ваши люди на месте.

Иоллар даже оглядываться не стал – знал, что все тут. Но утвердительный ответ давать не торопился.

– Как думаете, в чем подвох? – спросил он на языке драконов.

Сэл и Галла, единственные, кто мог понять этот вопрос, переглянулись.

– Поймали какого-то человека, – предположил проводник.

– Нас должно это заботить? – За эти слова Сумрак удостоился укоризненного взгляда от супруги.

– Нужно хотя бы узнать, что это за человек, – сказала она. – К тому же Арай знает, где приблизительно мы находимся, и мог послать кого-нибудь.