Любимец [= Спонсоры ] - Кир Булычев

– Заметят, черт возьми! – прошептала Ирка. – Они эти туннели не хуже нас знают. И наши опоздали!

Как бы в ответ на ее жалобу с противоположной стороны туннеля тоже донесся постук колес, и встречный прожектор, не такой, правда, яркий, добавил света в туннеле. Лучи прожекторов столкнулись, и обе дрезины начали тормозить – визг тормозов был так ужасен, что я постарался еще глубже забраться в нишу. Ирка высунула нос наружу и тихо ругалась. Я даже не подозревал, что девушка может знать такие слова.

Я понимал, что пассажиры обеих дрезин были ослеплены встречными прожекторами и обе стороны не готовы к стычке.

Дрезины столкнулись, так и не успев окончательно затормозить.

Практически перед самой нишей.

Раздались крики, ругательства, зазвенели мечи, раздался выстрел, еще один – вспышки выстрелов на мгновения освещали туннель, столкнувшиеся платформы, которые, оказывается, и звались дрезинами, и людей, прятавшихся за дрезины от пуль.

– Эх, пушки нет! – сказала Ирка.

– Я пойду? – сказал я. Хотя и не представлял, что могу сделать в мокром туннеле.

– Дурак, – сказала Ирка. – Тебя сразу пристрелят. Это же не бой гладиаторов. Без тебя обойдутся.

Бой у наших ног продолжался – порой пули ударялись в край ниши, и тогда я пытался затащить Ирку поглубже. Она была права – человек с мечом, оказавшийся между двух огней, будет подстрелен, как индюк.

Выстрелы гулко звучали в туннеле. Кого-то ранило – и он принялся завывать, кто-то охнул, слышно было, как, расплескав воду, скопившуюся между рельсами, туда рухнуло голо. Все это заняло секунды – пули стучали по металлу дрезин…

И неожиданно для меня от дрезины с ментами послышался голос:

– Хватит! Расходимся.

– Добро, – ответил человек от другой дрезины. – Откатывай назад.

– А стрелять не будете?

– А вы не будете?

– Мы не будем.

– Ну, смотрите!

– Давай, давай, поспешай.

Стрельба прекратилась. В свете прожекторов было видно, как обе враждующие группы взбираются на свои дрезины.

Заревели моторы дрезин, и обе, все еще соединенные лучами прожекторов, покатились назад. Казалось, они старались разделиться, оборвать светящуюся нить.

– Ну вот и обошлось, – сказала Ирка. – А я думала, что не обойдется. Счастливый ты, Тим.

Я удивился – меня давно уже никто не звал Тимом. Я был Ланселотом.

– Меня Ланселотом в школе зовут, – сказал я. – Я под этим именем в боях выступал.

– Ланселот?

– Это был древний отважный рыцарь, – сказал я. – Он защищал обиженных и боролся со злыми волшебниками.

– Хорошо, пускай будет Ланселот, – согласилась Ирка.

Стук колес обеих дрезин затихал в глубине.

– Подождем, – сказала Ирка. – Сейчас наши вернутся. Чего менты тебя искали?

– Наверное, потому что я убил спонсора.

Ирка ответила не сразу. Видно, решила, что ослышалась.

– Ты? Жабу убил?

– Он раздавил моего товарища, – сказал я, оправдываясь.

– А о других ты подумал?

– Так я виноват, а не другие.

– Не знаю, – сказала Ирка, спрыгивая на рельсы, – спонсоры жутко злые. Они могут заложников взять. Был такой случай, еще до тебя одного спонсора нашли мертвым. Это не в Москве было, а в Твери. Тогда они набрали заложников – человек двести и всех расстреляли.

– Он хотел меня убить, – сказал я. – Что же было делать?

– Бежать, – сказала Ирка. – Мы должны бежать и прятаться. Мы пока слабые, и нас мало.

– Я не люблю бегать, – сказал я.

– Но пока что только этим и занимаешься! – Ирка безжалостно засмеялась.

Стук колес приближался.

За нами возвращалась дрезина.