Корона из жемчуга и кораллов - Мара Резерфорд

Нервный смешок вырвался у меня, и я повернулась к Эбб, уверенная в том, что принц пошутил. Однако Эбб только виновато покачала головой. Я снова перевела взгляд на принца.

– Прошу прощения за это недоразумение. Мне сказали, что все объяснят, как только мы прибудем сюда. Ваша мама – королева?

– Была королевой. Она умерла при родах. – В его голосе не было ни намека на эмоции.

– Ох, прошу прощения. – Почему Эбб не объяснила мне всего этого? Я ведь даже не знала, что мама Талина была замужем за королем Ксайрусом. – А последняя варинийская девушка, отправленная сюда? – поинтересовалась я, надеясь, что это прозвучало в достаточной степени дипломатично.

– Вторая жена моего отца тоже умерла. Мне жаль это говорить, но здесь у королев дела идут не слишком хорошо.

Я посмотрела на Эбб в надежде, что сейчас она скажет мне, что он отпускает какую-то глупую шутку, но она, казалось, была так же напугана присутствием этого мужчины, как и я. Я заставила себя встать и сделать книксен.

– Ваше Высочество.

Я чуть не отшатнулась, когда он потянулся к моей руке. Его пальцы были длинными и белыми, как брюхо ската. На правой руке он носил кольцо из темного металла, украшенное маленьким красным камнем. Я вздрогнула, когда он провел губами по тыльной стороне моей ладони. В нем было что-то неестественное. Черты его лица были красивыми, как у его брата: прямой нос, сильная челюсть и чувственный рот. Но его улыбка была холодной, а в бледных глазах не отражалось никаких чувств.

Я убрала руку и попыталась улыбнуться ему. Он помог мне опуститься обратно на сиденье и устроился в кресле рядом со мной.

– Как вам спалось, миледи? Вам понравилась ваша комната? Кровать была достаточно большой?

Мои щеки покраснели, когда я поняла, какой глупой была, задаваясь вопросом, зачем одному человеку нужна такая большая кровать.

– Да, благодарю.

– Хорошо. Я подумал, что мог бы показать вам сегодня замок, учитывая, что мой дорогой отец сам не встанет с постели.

Мои глаза метнулись к нему.

– У вас, должно быть, есть дела поважнее, чем устраивать экскурсию по замку, – тихо сказала я.

– Чепуха. Это меньшее, что я могу сделать после того, как ты проделала такой долгий путь, чтобы стать моей невестой.

Я не могла не заерзать в своем кресле. Я подозревала, что он знал, что заставляет меня чувствовать себя неловко, и ему это нравилось.

– Сколько тебе лет? – спросил он.

– Семнадцать.

– Ах да, в точности того же возраста, что и королева Талия, когда она появилась двадцать лет назад. В то время я был всего лишь младенцем, так что ничего об этом не помню. Но она – часть многих моих детских воспоминаний. Как и мой брат Талин. Он родился всего через год после того, как они поженились. Отец не терял времени даром.

В его ухмылке не было и следа веселого очарования его брата. У меня под платьем мурашки поползли по коже.

– Когда умерла королева Талия? Никто в Варинии не ничего об этом не слышал.

А если и знали, то не потрудились сообщить мне.

– По-моему, это было четыре года назад. Когда Талину было всего пятнадцать. Вскоре после этого он был назначен командиром гвардии. По моей просьбе.

Отсутствие эмоций в его голосе подсказало мне, что Сирен сделал это не потому, что так было бы лучше для его брата, хотя, возможно, так оно и было. Я не могла представить Талина в этом месте.

– Могу ли я спросить, как она умерла?

– Убийство.

Я ахнула и прижала руку ко рту. Он произнес это слово так небрежно, как будто оно ничего не значило; смерть женщины, которая, должно быть, в каком-то смысле была ему как мать.

– Это сделал слуга, – продолжил Сирен. – Кровь королевы была найдена по всей ее комнате. Ковры были пропитаны ею, хотя тело Талии так и не было найдено. Мы подозреваем, что оно было спрятано в одной из многих заброшенных комнат замка. Слугу обезглавили на следующий день.

Моя еда начала подниматься по моему пищеводу. Все, что я узнала с тех пор, как приехала сюда, было намного хуже, чем я себе представляла, но то, что последняя варинийская женщина, отправленная в Иларию, была убита, напугало меня так, что я не могла описать. В детстве мы с Зейди часами притворялись королевой Иларии, делали короны из морских цветов и одевались в мамины платья, играя в игру, которую она на самом деле поощряла. Она приподнимала наши подбородки кончиками пальцев и помогала нам практиковаться в реверансах. Теперь я поняла, что это были уроки, а не игры. Мне следовало быть внимательнее.

Я сглотнула, когда Сирен поднял руку и положил два пальца мне под подбородок, совсем как мама. Я внезапно вспомнила про свой шрам, зная, что если он посмотрит достаточно близко, то сможет увидеть приподнятую кожу под пятном. Он скользнул пальцами по моему горлу и задержал их в углублении у его основания. Это был очень странный жест, но я заставила себя встретиться с ним взглядом. Его расширенные зрачки были такими же черными, как окружавшая нас гора.

Его пальцы скользнули ниже, пока не остановились прямо над моим сердцем, рядом с черным камнем. Я услышала, как Эбб резко втянула воздух позади меня.

– О, не надо так вздыхать, – бросил принц через плечо. – Она скоро станет моей женой. – Он снова взглянул мне в глаза. – Твое сердцебиение сильное и ровное. Это хорошо.

Я проглотила желчь, подступившую к горлу.

– Каково тебе знать, что скоро станешь королевой всего этого? – Его голос был достаточно тихим, чтобы слышать могла только я, его пальцы все еще лежали над моим сердцем. Мог ли он почувствовать, как быстро оно бьется сейчас?

– Я никогда не видела земель Иларии, но могу представить, что они превосходят по красоте и великолепию ваш замок. – Мне следовало бы прикусить язык, но я этого не сделала. – Это так, Ваше Высочество?

Что-то промелькнуло в его глазах, но он улыбнулся.

– Я понимаю. У тебя будет достаточно времени, чтобы рассказать мне об этом в течение следующего… Ну, я полагаю, как долго вы пробудете с нами, еще предстоит выяснить. – Ужас пронзил меня, когда он снова провел пальцами по моему горлу. Он был намного крупнее меня – наверное, мог бы свернуть мне шею голыми руками, если бы захотел. Наконец Сирен опустил руку и встал, вытирая губы салфеткой, хотя он ничего не ел. – Я буду в твоей комнате через час, чтобы провести тебе экскурсию. Возможно, ты все-таки найдешь здесь что-нибудь по своему вкусу.

14

Вернувшись в свою комнату, я принялась расхаживать по расстеленным всюду коврам, лихорадочно соображая. Сирен был холодным и жестоким. Как я могла выйти замуж за того, кто так легко говорит об убийстве, кто, казалось, получает удовольствие, наблюдая, как некомфортно другим людям?