Всадница ветра - Филис Кристина Каст

Ривер крепко обвязала кристалл кожаным шнурком, чтобы он не выпал, а потом затянула на шнурке узел и надела его на шею; прозрачный камень лег в вырез туники.

Она положила ладонь на камень и, прижав его к коже, ощутила тепло: камень пробуждался. Несколько минут Ривер концентрировалась на кристалле. Она не стала поднимать его к третьему глазу – это место она приберегла для аметистового духа. Но, похоже, это было неважно. Вместе с теплом кристалла она почувствовала, как ее разум очищается, а суета теснящихся в голове мыслей стихает.

Она не знала, сколько времени прошло, когда заметила, что лошади покончили с морковью и зерном и теперь бок о бок лениво щиплют траву. Ривер подозвала Анджо, и кобыла с готовностью побежала к ней.

Ривер нащупала связь с Анджо и хорошо знакомым кобыле жестом попросила ее лечь. Затем она представила, как Призрак ложится рядом – лицом к ней.

Анджо тут же согнула колени и легла. После этого кобыла мотнула головой и заржала, обращаясь к Призраку, который стоял рядом, наблюдая за ними с неприкрытым любопытством. Он помедлил, но в конце концов тоже лег рядом с Анджо, демонстративно вздохнув так, что Ривер чуть не рассмеялась.

– Идеально, – похвалила их Ривер. – Именно это мне и нужно. То, что я хочу сделать, либо бессмысленно, либо безумно. Я не знаю. Но этим утром кварц навел меня на мысль, что я могу найти ответ с помощью аметистового духа. Ну, поехали.

Ривер обтерла вспотевшие ладони об одежду и взяла красивый аметистовый кристалл. Стоял теплый и солнечный осенний день – вероятно, один из последних – и солнечный свет заиграл внутри кристалла, создавая вокруг камня фиолетовое сияние. Ривер зажала кристалл в ладонях, как делала это на занятии с кварцем, поднесла его к третьему глазу и мягко прижала кончик камня ко лбу. В следующую секунду она почувствовала, как кристалл теплеет и пробуждается. Она глубоко вдохнула и выдохнула, а потом, понадеявшись, что выбрала верные слова, произнесла то, что носила в сердце с самого утра:

– Аметистовый дух, я Ривер из табуна Мадженти, Всадница Анджо и дочь Всадницы Эхо, Дон. Сегодня мне нужна твоя помощь. Этот жеребец, Призрак, покинул Табун, и я не понимаю, почему. Я хочу помочь ему, но для этого я должна лучше его понять. Чего он ищет? Как мне ему помочь? – Формулируя вопросы, Ривер подражала матери, которая тоже временами искала мудрости в кристаллах. – Я желаю добра и ему, и табуну Мадженти, и я прошу тебя приподнять завесу между зримым и незримым миром и дать мне знание, которое мне нужно. Слово сказано! – закончила она ритуальными словами, которыми члены Табуна скрепляли клятвы и важные обращения.

Не открывая глаз, Ривер ждала, открывшись могуществу аметистового духа.

В голову бросился жар. Было не больно, но от неожиданности Ривер ахнула. Она закрыла рот и снова сосредоточилась, позволяя силе кристалла указать ей путь. Под закрытыми веками замелькали образы, и Ривер захлестнуло облегчение и удивительное благоговение.

Огромный огненный шар взорвался посреди леса. Вокруг заполыхали языки пламени. Животные бежали – но не прочь из горящего леса, а, напротив, к нему. Ривер поняла, что с животными что-то не так, еще до того, как их поглотил огонь. Они были больны: нетвердо стояли на ногах, истекали слюной и явно обезумели от какого-то яда.

Картины сменяли друг друга. Она увидела огромную волну чистой прозрачной воды. На гребне волны были люди, а с ними – удивительные животные, которых Ривер узнала по рисункам и описаниям, кочующим из табуна в табун: это были собаки. Их глаза сияли желтизной солнца – но то была не ярость, а сила и сострадание. Ривер немедленно ощутила расположение и была потрясена до глубины души, когда гигантская темная волна захлестнула и людей, и собак, грозя утащить их на дно.

Видение изменилось снова, и они с Анджо оказались на равнинах Всадников ветра. Ривер даже показалось, что она узнала Сборное место у подножия Скалистых гор. Прозрачная волна, которая несла людей и собак, вытолкнула их к огромному зеленому дереву со стволом в виде нагой женщины и осторожно высадила на ветках, так что они напомнили Ривер стаю красивых птиц.

А потом появился Призрак! Он стоял перед деревом и отчаянно ржал, как будто призывая кого-то.

Внимание Ривер вернулось от жеребца назад к дереву, когда вторая волна цвета сапфира, источающая опасность и тьму, обрушилась на могучий ствол дерева, пытаясь утопить людей и собак.

Призрак предупреждающе заржал и встал на дыбы, словно хотел отбить волну копытами, но он ничего не мог сделать против ее чудовищной силы, и она поглотила дерево и землю вокруг него, и на месте зеленого луга возник океан смерти, – но в последний момент с дерева сорвалась птичка, которая испуганно метнулась к Призраку и упала жеребцу на спину.

Птица заинтересовала Ривер. Она была маленькая и серая, а ее крылья безвольно распластались на золотистой шкуре Призрака от усталости и изнеможения.

Ривер ощутила гнев и отчаяние жеребца. Он обязан был спасти птичку! Но вместо того, чтобы убежать, Призрак помчался прямо к дереву, а птица упорно цеплялась за его спину.

Сапфировая волна хлестнула Призрака по бокам, и он поплыл, сражаясь с темнотой, которая грозила утащить его на дно; тем временем птица собралась с силами, расправила крылья и запела песню, которая напомнила Ривер о ветре, который шевелит травы прерии. Птица пела, и шкура Призрака засияла чистым золотом, подобным пламени или укрощенному солнечному свету. Страшные воды схлынули, и он галопом помчался к дереву.

Из последних сил птица перелетела с его спины на ветку дерева, и огромная луна поднялась в небе, проливая на них свой свет. В ее серебристом сиянии липкая темная вода начала уходить в землю, а дерево, впитав ее, стало еще выше и мощнее, ствол в форме женщины засеребрился магией, а земля снова расцвела буйной зеленью.

Ривер подняла глаза и увидела, что люди не утонули: сидя на ветках, они праздновали спасение, хлопали в ладоши и пели песни, а их удивительные животные ликующе выли.

Маленькая серая птичка сорвалась с дерева и вернулась к Призраку. Едва она оказалась у него на спине, как к ней вернулись силы. Вдвоем они – одинокий жеребец и странная серая птичка – повернулись к Анджо и Ривер, – и Ривер охватила такая нежная любовь и счастье, что по ее щекам заструились слезы, а в голове пронеслись слова: «Да! Мы принадлежим друг другу!»

Кристалл остыл, и видение прервалось. Ривер встряхнулась – и мысленно, и физически – и, открыв глаза, обнаружила, что лошади не сводят с нее глаз.

Анджо немедленно заржала, выражая тревогу. Ривер подошла к ней и погладила кобылу по шее, нашептывая успокаивающие слова. Призрак тронул губами ее плечо и волосы, и Ривер начала утешать и его, рассказывая им, какие они замечательные. К тому моменту, как все трое успокоились, Ривер знала, что нужно делать.

Она сосредоточилась на связи с Анджо, но повернулась к Призраку, поглаживая золотистый лоб жеребца.

– Ты был там с нами – со мной и Анджо, да? Ты тоже это видел.