Змей Уроборос - Эрик Рюкер Эддисон

– Это твое слово, о Корунд, а вот наш ответ!

При этом в Корунда и его приспешников со стен полетели горшки, ведра и прочие сосуды с помоями, дерьмом и всей грязью, которая нашлась под рукой. Содержимое одного ведра попало Корунду прямо в рот и облило его бороду, так что он отступил, отплевываясь. Все, кто стоял близко под стеной, и Корунд, и его спутники, не ожидавшие такого внезапного и вонючего ответа, ощутили стыд, когда их полили и вымазали грязью.

Со стен раздался громовой хохот. Корунд выкрикнул:

– Грязные демоны, вот вам мое последнее слово. Пусть я буду десять лет осаждать эту крепость, я ее возьму. И поступлю с вами со всей жестокостью. Моя победа будет сокрушительной.

– Ну что, парни? – спросил лорд Брандок Дах, стоя на парапете. – Накормили мы этого скота помоями? Но он все еще хрюкает у наших ворот. Дайте мне еще ведро.

Колдуны вернулись к своим шатрам с великим позором. Спустившись вниз от стен Ешграр Ого, Корунд был так зол на демонов, что не стал ни есть, ни пить, а сразу собрал отряд и напал на крепость. Его удар был сильнее всех предыдущих, в нем участвовали самые лучшие бойцы Колдунии, и он сам повел их. Трижды они взбирались на стены, и все были убиты. Юный сын Корунда Дорманес был смертельно ранен. К тому времени, как они отступили от стен, полегли сто и восемьдесят демонов, пять сотен бесов и триста девяносто девять колдунов, и много было раненых.

За ужином Корунд сидел темнее тучи. Он жадно ел мясо, проглатывая большие куски, разгрызая кости, как зверь, запивая каждый кусок большими глотками вина, но настроение у него не улучшалось. Против него сидел Гро, дрожа и кутаясь в меховой плащ. Рядом с ним стояла жаровня. Он почти ничего не ел, только пил мелкими глотками подогретое вино, обмакивая в него маленькие кусочки хлеба.

В конце безрадостного ужина лорд Корунд внезапно посмотрел через стол на Гро, поймал его изучающий взгляд и сказал:

– Ярко светила твоя звезда, раз ты в припадке озноба не пошел со мной и не был облит грязью.

– Кто мог предвидеть, – ответил Гро, – что они сыграют с тобой такую низкую и позорную шутку?

– Ну, уж не ты, – сказал Корунд, зло посмотрев на Гро и заметив, как ему показалось, вспышку в его глазах.

Гро снова задрожал, отхлебнул вина и отвел взгляд. Некоторое время Корунд молча пил, затем внезапно густо покраснел, тяжело налег на стол и сказал:

– Ты понял, почему я сказал «не ты»?

– Вряд ли это было нужно, милорд. Я твой друг, – ответил Гро.

– Я сказал так, – продолжал Корунд, – потому что знаю, что ты притворялся, когда придумывал эту интригу, и сам стремился к другому.

– К другому?

– Не сиди, поджав губы, как невинная девица. Сам знаешь, что грешен, – сказал Корунд. – Я убью тебя. Ты замышляешь мою смерть, ты заодно с демонами. В твоей душе нет ни капли чести, тебе не хватает ума понять, что они благородно отвернутся от измены.

Гро сказал:

– Ты либо шутишь так, что я не могу посмеяться над твоей шуткой, либо ищешь ссоры, но тогда ты сошел с ума.

– Ты притворщик и трус, – сказал Корунд. – Тот, кто держит лестницу, не меньше виноват, чем тот, кто лезет на стену. Ты рассчитал, что они неожиданно нанесут нам удар, когда мы пойдем на переговоры. Вот почему ты так настаивал.

Гро сделал вид, что встает.

– Сядь! – приказал Корунд. – Отвечай мне: разве не ты подставил несчастного Филприца, подговорив его попытаться убить Джасса?

– Он сам это предложил, – сказал Гро.

– Ты хитер, – сказал Корунд. – В этом я тоже вижу твое предательство. Если бы они на нас напали, ты бы сдался на их милость.

– Это было бы глупо, – ответил Гро. – Мы были намного сильнее.

– Конечно, – сказал Корунд. – Я никогда не просил у тебя мудрости и трезвого суждения, только интриг, ибо знаю, что ты весь пропитан изменой.

– И ты мой друг! – воскликнул Гро.

Через некоторое время Корунд произнес:

– Я долго знаю тебя как ловкого и хитрого лиса, больше я тебе не доверяю, ибо боюсь угодить в западню. Я решил тебя убить.

Гро откинулся на скамье и протянул руки, как бы отстраняясь.

– Я был здесь раньше, – сказал он. – Я видел эту землю под солнцем и под луной, в хорошую погоду и в снежный буран, когда ветер бушует над пустошами. И я знаю, что земля проклята. Еще до моего и твоего рождения в Морне Моруне родилась жестокая черная измена, чернее ночи, и принесла смерть тому, кто ее породил, и всему его народу. Из Морны Моруны дует ветер через пустыню, он разрушит нашу дружбу и принесет нам погибель. Убей меня, я не смогу отвести твой удар.

– Сможешь или нет, это не имеет значения, гоблин, – сказал Корунд. – Ты всего лишь вошь у меня между пальцами. Как мне будет выгодно, так и поступлю.

– Я служил Гасларку, – продолжал Гро, словно грезил. – Когда он был мальчишкой неполных пятнадцати лет, и когда стал мужем, я служил ему верой и правдой. Но за все эти годы я не получил ничего, только борода выросла, и появились угрызения совести. С какой унизительной целью я должен интриговать против него? Мне стало жаль Колдунию, которой изменила удача. И я честно служил Колдунии. Именно я посоветовал Королю Горайсу увести войска из боя под Картадзой. Когда изменчивая судьба улыбнулась Демонланду, я умолял его не бороться с Голдри на островах Фолиота. Ты меня поддержал. Но в ответ я получил лишь упреки и угрозы. Мой совет ни к чему не привел, беда пришла в Колдунию. Я помог нашему Королю, когда он колдовал и наслал Врага на демонов. Он полюбил меня и поддержал, но в Карсэ из-за этого родилась великая зависть. Но я выдержал и это, ибо твоя дружба и покровительство твоей жены согревали меня, как яркие костры, спасали от холодной злой воли недоброжелателей. А сейчас, ради любви к тебе я поехал с тобой в Бесовию. Здесь, возле Моруны, я брожу, как встарь, в печали и горестях, и, как подобает, оцениваю тщету моей жизни.

Гро минуту помолчал, потом продолжил:

– Прежде, чем ты убьешь меня, о Корунд, я обнажу душу перед тобой. Истинная правда, что до сегодняшнего дня, сидя под крепостью Эшграр Ого, я верил в наше огромное преимущество перед демонами. Я предвкушал их славу в обороне столь малыми силами против нашего огромного войска. О такой славе я думал всю жизнь, когда наблюдал сражения великих под ударами неблагоприятной судьбы, и хотя они были моими врагами, я не мог не восхищаться ими, я почти любил их. Но я никогда не обманывал тебя, даже не думал об этом. Ты несправедливо обвиняешь меня в намерении привести тебя к гибели.

– Ты скулишь, как женщина, пытаясь спасти свою жизнь, – сказал Корунд. – Трусливые собаки не вызывают во мне жалости.

Но он не пошевелился, только мрачно смотрел на Гро. Гро достал свой меч и подтолкнул его к Корунду рукоятью вперед через стол.

– Твои слова хуже, чем удар меча, – сказал он. – Видишь, я приветствую смерть. Король тебя похвалит, когда ты представишь ему, как было дело. Кориниус и те, кто ненавидит меня, получат приятное известие о том, что ты меня отверг и, наконец, избавил от меня их всех.