Наследство золотых лисиц - Мария Николаева

– Ладно, – кивнула я. – Мое тело и я в твоем полном распоряжении. Как прежде, так и сейчас.

Нэ улыбнулась так светло и счастливо, словно я сейчас преподнесла ей лучший из даров. Это каким же подонком надо быть, чтобы обидеть столь чистое создание. Моя сестра была создана для любви и счастья, а не для этой грязи.

Нэ, словно подслушав мои мысли, ободряюще сжала мою ладонь.

– Все хорошо, Ли. Все правильно. Род Исэ не прервется, пока ты и наш лисенок будете живы.

– Я не Исэ.

– Исэ! – возразила Нерунэ. – Ты следующая герцогиня рода золотых лисиц.

Я ответила не менее упрямо:

– Герцогский венец принадлежит тебе. И твоей дочери.

Нэ улыбнулась шире. Золотистые лукавые искорки заплясали на дне ее глаз. Несмотря на всю боль и страдания, что ей пришлось пережить, сейчас она смеялась. И буквально излучала счастье.

Думаю, такими и должны были быть древние богини – ласковыми, нежными, всепрощающими… бесконечно счастливыми.

– Нэ…

– Давай обо всем поговорим позже. У меня почти не осталось сил. – Нэ улыбнулась чуть виновато, словно извиняясь за собственную слабость, за сами эти обстоятельства, что так внезапно столкнули нас с жуткой действительностью и вынуждают связать свои жизни еще и так.

Это было выше моего понимания. Возможно, я изначально была слишком испорчена, слишком запятнана этим миром, чтобы вот так просто принять и понять подобное всепрощение. Все-таки Нэ чудесна, божественна и прекрасна!

– Иди сюда, Ли.

Я послушно придвинулась ближе к сестре, легко обнимая ее за плечи. Она сразу же всем телом прижалась ко мне, и я почувствовала мелкую дрожь, непрестанно сотрясавшую ее тело.

– Слушай меня внимательно, – быстро зашептала она куда-то мне в шею, – нашего ребенка я спрятала от чужих глаз хорошо и надолго. Никто из магов, посещавших поместье в последний месяц, ничего не заметил. Думаю, моих способностей хватит, чтобы укрыть его до самого рождения и немного после. Что будет дальше, я не знаю, но я верю, что все получится.

Я нежно провела ладонью по волосам сестры. Нэ улыбнулась и словно кошка потянулась за ускользающей лаской.

– Все будет хорошо, – повторила я ее же слова.

– Разумеется, – сияя каким-то неземным, внутренним светом, подтвердила Нерунэ. – А сейчас, Ли, закрой глаза. И терпи, как бы больно ни было.

Я кивнула и сразу же стиснула зубы, потому что от ладони Нэ, сейчас лежащей у меня на животе, по всему моему телу распространялся неприятный жар. Было горячо, больно, а еще слишком ярко. Я видела слепящий свет даже сквозь сомкнутые веки. Глаза болели и слезились, тело сводило судорогами, но я не могла позволить себе проронить ни звука.

Наконец золотое свечение лисьей магии ушло, оставив после себя лишь странный отзвук где-то внутри меня и острое чувство потери.

Глаза я открыла не сразу, понадобилось время, чтобы сморгнуть выступившие слезы, но, едва я это сделала… до крови закусила ладонь, чтобы не взвыть в голос. Нерунэ была мертва. Моя сестра, моя драгоценная Нэ с улыбкой смотрела куда-то в вечность. Ее взгляд навсегда застыл… я осталась одна.

И это было самое жуткое, самое безнадежное чувство, что я когда-либо испытывала. Хотелось рыдать, но я могла только беспомощно смотреть, чувствуя, как по щекам текут слезы.

– Ар-ри, ну что ты? Маленькая, не плачь, – ласково произнесли где-то рядом, и я словно почувствовала большую ладонь отца, нежно гладящую меня по голове. Он всегда так делал, когда я болела в детстве.

– Папа… – Вышло по-детски беспомощно и жалко.

Я всем телом потянулась за этим ускользающим теплом. Слезы жгли глаза, скатывались, оставляя мокрые дорожки на висках. Внутри было больно и пусто. Я в один день потеряла всю свою семью. Моя сестра, моя драгоценная Нэ умерла у меня на руках. Умерла из-за меня и ребенка, которого носила под сердцем. Он отнял у меня последнее, что было мне дорого, и я должна была ненавидеть это дитя, но почему-то не получалось. Нэ его любила. Не знаю почему, но моя ласковая сестренка оценила его жизнь дороже собственной. Последняя иллюзия некоронованной герцогини Исэ… ее лучшая иллюзия… ее дитя.

И я твердо решила, что сделаю все от меня зависящее, чтобы ее дочь заняла предписанное ей место.

Сон отступал нехотя, словно не желая выпускать меня из своей власти. Полная беспомощность все еще продолжала сжимать внутренности. Всего лишь кошмар. Один из многих. Все и было-то почти не так. В реальности мне не хватило сил подойти к конюшне… я не видела тел своих родных, все, что я знала об их судьбе, мне нашептала Нэ в недолгие мгновения нашей последней встречи. Так что единственное, что в моем кошмаре всегда было настоящим, – смерть сестры.

Судорожно вздохнув, я до боли в онемевших пальцах сжала одеяло. Воспоминания о потере были все еще слишком сильны…

Чьи-то чуткие пальцы легко смахнули влагу с моих глаз, почти невесомо погладили меня по щеке и исчезли. Всего какой-то миг… но я замерла, осознав, что в комнате нахожусь не одна. И, вероятно, достаточно давно.

Открыв глаза, я настороженно осмотрелась. На одеяле рядом со мной расположился Сай.

– Плохо спала?

В этот момент я почти ненавидела Сергила. Даже если предположить, что он не участвовал в той операции лично… Нет, простить я не готова. Понять понимаю. Но не больше. Не сейчас.

Чтобы скрыть свои чувства, я отвела взгляд.

Сай кашлянул, явно надеясь привлечь мое внимание, но я упорно смотрела в сторону. Однако даже не видя императора, я могла предсказать его реакцию вплоть до мелочей. Это и пугало, потому что мое сознание без малейших усилий нарисовало калейдоскоп его эмоций: сперва он нахмурился, сурово насупив брови, потом прищурил глаза в холодной задумчивости, чуть закусил губу в попытке удержать необдуманную фразу, потом шумно выдохнул и…

– Не желаешь немного развеяться?

Интонации были такие, что я против воли замерла, настороженно вглядываясь в его лицо. Сай улыбался одними глазами. Невольно я повела плечами, словно вживую услышав его скользящий бархатом по коже смех. И в этот момент осознала, что не могу ему отказать. Это полная бессмыслица и глупость, но это факт. Не могу. Совсем так же, как я не смогла отказать Нэ.

– Пойдем-пойдем, уверен, тебе понравится. – Вскочив на ноги, он протянул мне руку. – Уж такого точно никто и никогда не видел! Будешь первой и единственной.

И я, словно зачарованная, вложила пальцы в мужскую ладонь.