Претендентка. Единственная и неповторимая - Елена Кароль

– Завидно, милая? Ты уж прости, но тише мы не могли, не хотелось сдерживать переполняющие нас чувства. Хотя… тебе этого не понять. Ты ведь только гадости говорить научена, а искренность и сердечность тебе неведомы.

– Что? – Женщина соизволила отвлечься от собеседника, которому это выяснение отношений явно пришлось не по душе (ярп поморщился и осуждающе покачал головой), внимательно всмотрелась в мое лицо, затем перевела взгляд за плечо…

И, кажется, только после этого поняла, что вообще сказала.

Злоба медленно ушла из глаз, сменившись потрясением, лицо вытянулось, а рука нервно дернулась ко рту, из которого вырвались невнятные хрипы.

– Боже… – в конце концов выдавила из себя побледневшая Эльба и в неверии мелко замотала головой из стороны в сторону, шепча едва слышно и взглядом умоляя меня опровергнуть: – Я это сказала? Я правда сказала это вслух?

Вопрос был риторическим, и мы все это прекрасно понимали, так что я лишь криво усмехнулась и настойчивей повторила:

– Я готова к бою. Начнем.

– Хорошо, как скажешь, – нервно согласилась пиратка и махнула рукой куда-то в сторону. – Где тебе будет удобнее? Меч взяла?

– Нет, он остался на палубе. Разве он не у тебя? – Я приподняла бровь, намекая еще и на безответственность Эльбы, которая числилась на корабле не просто офицером, а еще и завхозом. – Хотя знаешь… Думаю, пока потренируемся без него.

Вопреки логике обида лишь росла и требовала выхода, хотя я понимала, что Эльба сорвалась на мне не со зла. Сказала не подумав. Я просто слишком не вовремя подошла и попала под раздачу.

Я понимала это.

Тактичность от Эльбы? Нет, не слышали.

Прощение от меня?

Хм…

Пока мы смотрели друг другу в глаза, проверяя выдержку, корма опустела. Даже Серассан куда-то исчез, хотя только что стоял рядом.

Все чувства обострились до предела, вторая ипостась замерла наготове, воздух загустел, рука Эльбы очень медленно потянулась к поясу с оружием, а по моим губам скользнула кровожадная усмешка.

Здесь и сейчас я была готова как никогда. Незамутненный страхом неудачи разум и абсолютная уверенность в своих силах. Обида и злость не мешали трезво оценивать ситуацию, наоборот – подстегивали и заставляли быть внимательнее.

Если сейчас я дам слабину, то все. Провал.

Тихо…

Почему так тихо?

Камаледдин поднялся на верхнюю палубу, и первое, что его поразило, была неестественная для времени суток тишина, которую разбавляли сильные порывы ветра и отдаленные раскаты грома, – стремительно приближался шторм. Где массово тренирующиеся матросы? Где зычно отдающие команды офицеры? И почему, Бездна их задери, никто не готовит корабль к непогоде?!

Торопливо огляделся и понял, что все собрались ближе к корме и за кем-то наблюдают. Молча, напряженно. Не комментируя, не подбадривая, не осуждая.

В груди неприятно кольнуло дурное предчувствие, и эфенди поторопился присоединиться к зрителям, на ходу меняя ипостась. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять – в центре внимания вновь его маленькая махеши.

Кто посмел на этот раз?

Протолкаться в первые ряды оказалось непросто, не помогало ни грозное рычание, ни работа локтями, но Камаледдин проявил настойчивость и в итоге справился с задачей. И тут же обескураженно выдохнул, когда не без труда опознал в одном из противников свою милую девочку.

Милую?

Девочку?

Злобно скалящаяся окровавленная фурия с развевающимися волосами, чье тело облепили крохотные молнии, то и дело срывающиеся с кончиков когтей и впивающиеся в… В кого?

Опознать Эльбу оказалось проще (все-таки на корабле присутствовала лишь одна зеленокожая женщина-ярп), но не это поразило эфенди до глубины души. Эльба была ранена! Настолько серьезно, что двигалась намного медленнее Ульяны, оставляя бордовые следы крови на досках. И это учитывая тот немаловажный факт, что в руке у пиратки находился меч, тогда как Ульяна была не вооружена.

Условно не вооружена. Ну не считать же оружием когти!

И только демон набрал воздуха в грудь, чтобы прекратить творящееся безобразие, как на его плечо легла чья-то рука.

– Не мешай. Это их бой.

Недовольно обернулся, встретился взглядом с внимательным прищуром змеиных глаз жреца Серассана и раздраженно поинтересовался:

– Что происходит?

– Жрицу задели слова офицера, сказанные в запале. – Осуждающе скривив губы всего на секунду, ярп хмыкнул. – Но, видимо, именно этого ей не хватало, чтобы познать свои силы в полной мере. Гордись, эфенди, твоя женщина – великий воин. Она одна из немногих, кому оказалась подвластна магия трансформации.

И с таким уважением это прозвучало, что Камаледдин недоверчиво вздернул бровь и вновь сосредоточил внимание на бойцах. Точнее, на одном бойце. Юной махеши. Преподобной жрице. Ульяне.

Его маленькая девочка сосредоточенно и методично добивала Эльбу, теряющую силы буквально на глазах.

Удар. Еще удар. Уход от контратаки в последнее мгновение и снова удар.

Прищурившись и присмотревшись внимательнее к молниеносным движениям демоницы, Камаледдин мысленно ругнулся, чувствуя, как по позвоночнику пробежался холодок потустороннего ужаса. Серассан прав! Ульяна действительно пользовалась божественной магией трансформации, преображая крохотные разряды молний в реальное холодное оружие! Иглы, болты, дротики, метательные звезды с отблеском небесного огня – все это создавалось в волосах и на кончиках пальцев с ужасающей скоростью и с той же скоростью невероятно метко отправлялось в противника, исчезая через мгновение после контакта. Что-то напарывалось на защиту, но большая часть попадала в цель.

Отход, перекат, рывок…

И эфенди понял, что он решающий.

Это понял не только он, но и все присутствующие, но никто не имел права вмешаться. Даже капитан, с побелевшим лицом наблюдавший за уже неминуемым поражением своей женщины.

Фигура жрицы нестерпимо сверкала от молний, облепивших ее тело, становилось больно смотреть, но никто не закрывал глаза, чтобы не пропустить главное. И…

– Шах и мат! – Победный вопль разнесся по всему кораблю, у горла Эльбы замер меч, сотканный из небесного огня, а лицо Ульяны засияло ярче полуденного солнца.

Торжество жрицы отдавало ребячеством, но никто не рискнул усмехнуться. Бой был нешуточный, большинство до последнего думало, что Ульяна обиделась до смерти, и всего лишь приставленный к горлу меч казался окружающим фантастической развязкой.

Можно ли уже выдохнуть или достопочтенная жрица еще не до конца удовлетворила свою жажду крови?

– А что это значит? – разорвав гнетущую тишину, хрипло спросила Эльба, даже не пытаясь отвести магическое оружие в сторону. – Нет, ты, безусловно, победила, я признаю это. Только поясни слова странные, чтобы я тоже знала.