Черный корректор - Павел Мешков

Александр прошелся вокруг вышки, восстанавливая дыхание, достал из сумки фотокарту, пристроил на нее маленький компас и, к своему удивлению, быстро определил нужное место. Да и компас с картой оказались в общем-то ни к чему: контуры огромной каменной плиты отчетливо проступали сквозь тонкий слой желтой глины, и достаточно было только чуть ковырнуть, чтобы обнаружились три углубления в каменном теле.

Александр судорожно вздохнул. Когда-то эти углубления не пустовали, а сама монолитная плита служила постаментом трем каменным идолам. Кто и для чего изготовил и установил их здесь, что за люди приходили сюда и чего просили у каменных истуканов, безмолвно взирающих на север? И кому в конце концов помешали древние изваяния? Кто низверг их с пьедестала и куда увез?

Вопросы роились в голове Александра, рождали новые, но все они представлялись какими-то мелкими и неважными в свете того, что плита с тремя углублениями была найдена именно там, куда указали строгие математические расчеты. Теперь он с определенной долей страха, остро ощущал, как сумасшедшее предположение, высказанное сотрудником его фирмы, перетекает из области вероятности в реальность. Перед Александром Шешуковым лежала не каменная плита, а точка отсчета…

Когда он принес на работу «леску», привезенную из отпуска, ничто не предвещало подобного развития событий. Оно, конечно, офигенно крепкая штука, но чего бы вы хотели? Артефакт, он и есть артефакт! Ну а рассказ о том, откуда он взялся и какие события сопровождали его появление, – это уж, простите, вообще из области фантастики! Современные сельские легенды, так сказать!

Так оно и ехало, пока кто-то из «молодых» во время перекура не принялся пересказывать псевдонаучную статейку о каких-то проекциях-пентаграммах на поверхности Земли и в пучностях. Якобы и Стонхендж, и египетские пирамиды встроены в эту глобальную сеть, а вместе с ними и каменные спирали Севера, какие-то идолы и даже церкви. И вроде бы все они служат своеобразными компенсаторами энергетических потоков. А те места, где нет подобных «заглушек», как раз и есть геопатогенные зоны, в которых происходит разная чертовщина и которые являются чуть ли не входом в потусторонний мир.

Вообще-то так себе, бред средней руки, но на Александра вдруг насели сослуживцы с просьбами рассказать, какие там еще легенды вертелись вокруг пресловутой лески. Да так плотно насели, что отмахаться от них он не смог. Постепенно из него вытянули то, что рассказывал Михаил о дачных проблемах, и то, что говорил Сергей, и даже кое-какие астраханские слухи и байки.

Через неделю у него на рабочем столе оказалась графическая карта низовьев Волги с точкой смыкания пентаграмм немного южнее Яманы. Александр с удовольствием указал на это расхождение, но еще через неделю появилась спутниковая фотокарта и ее расшифровка. Искомая точка оказалась верхушкой огромного, слегка вытянутого с востока на запад кургана. Ямана лежала на биссектрисе угла гигантской пентаграммы.

Александр вынужденно высказался в том плане, что «вопрос, конечно, интересный»… И опрометчиво не придал происшедшему значения.

А процесс неожиданно принял неуправляемый лавинообразный характер. Схемы и расчеты стали появляться на столе каждое утро. Кто-то подсунул даже отрывки из легенд. Кое-что из математических расчетов на эту тему Александр, правда, признал интересным и не лишенным смысла и отсканировал на свой компьютер в надежде просмотреть позже. И всю эту регулярно поступающую лабуду он аккуратно складировал в ящик стола…

Однако у всего есть предел! Такой последней каплей явился лист, озаглавленный по-соломоновски скромно: «Ключи». Взгляд Александра скользнул по листу и зацепился за слова: «Жертвенной кровью кропи постамент, чтоб каждому равно досталось… Тогда отойди и взывай!..» Дальше стройными рядами были выписаны какие-то дикие заклинания.

Александр созвал сотрудников, вывалил на стол из ящика груду бумаги и как можно более спокойным голосом задал, как ему казалось, очень простой вопрос:

– Когда это кончится?

В наступившей тишине кто-то из молодежи, Александр не заметил – кто, тихо сказал:

– Проверить бы надо…

– Да вы что!.. – едва не задохнулся от возмущения Александр.

Тишину в комнате можно было щупать руками, и все, буквально все присутствующие смотрели на Александра вопросительно.

– С ума спрыгнули… – уже не так уверенно сказал он и через некоторое время добавил: – Хоть до августа подождите…

Напряжение в комнате как рукой сняло, и коллектив единогласно и безвозмездно предоставил Александру неделю для посещения родины…

Александр посмотрел на часы и принялся торопливо счищать грязь с каменной плиты. Чистить всю поверхность он не стал, да это, по-видимому, было и ни к чему, но углубления и полосу перед ними он даже обмахнул тряпкой.

Сверившись с компасом и отмерив строго на север нужное число шагов, Александр обнаружил большой плоский камень диаметром примерно метр, лежащий непосредственно в искомой точке. Вывалив на камень содержимое сумки, он облачился в широкий черный плащ, густо разрисованный звездами и каббалистическими знаками, высокий «озвезденный» колпак и, прихватив пластиковый пакет и нож, отправился назад, к вершине кургана.

Единственная мысль, которая занимала его в настоящий момент, так это успеет ли он завершить то, что обещал и должен сделать, или раньше потеряет сознание от перегрева в дурацком облачении.

У лишенного идолов каменного постамента Александр, скривив лицо в гримасе отвращения, продырявил кончиком ножа пакет, и густая темно-красная жидкость, пузырясь и сверкая на солнце, хлынула на камень, заливая углубления. На какой-то миг ему показалось, что на камне жидкости гораздо больше, нежели могло поместиться в пакете…

– Не сомневайтесь! – заверял его тот, кто приволок пакет. – Кровь самая настоящая! Человеческая. Брат сказал… – Он сверился с блокнотом. – Во! Свежецитратная. Знающие люди говорили, что лучшая жертва – только собственная кровь…

Александра передернуло от мысли, что он на камень льет не что-нибудь, а человеческую кровь… Отшвырнув в сторону почти пустой пакет, он вернулся к камню ниже по склону. Здесь встал на колени, раскрыл здоровенную книгу в обшарпанном переплете, со страницами из тонкой кожи, ровно и крупно исписанными красной тушью. Рядом с книгой пристроил большой кухонный нож, стальное кольцо от собачьего ошейника, осиновый колышек и маленький стеклянный пузырек с нашатырным спиртом. Последнее было полнейшей отсебятиной, но, как полагал Александр, при такой жаре далеко не лишней.

Посмотрев на часы и бросив беглый взгляд вверх по склону, Александр склонился над «древней» книгой и начал громко, нараспев читать. Уже произнеся первые слова, он пожалел, что не воспользовался нашатырным спиртом заранее, так как вдруг увидел: на кургане больше не было геодезической вышки, а над каменной плитой возвышались три призрачных идола.

– Ме-соммат, Ми-соммат! Ку-маро, Хо-маро!..

Курган, а вместе с ним и камень под коленями Александра принялись вибрировать согласно ритму заклинания, и если бы Александр поднял глаза, то мог бы увидеть, как призраки идолов уплотнились и на их лицах появились дьявольские улыбки…