Ройхо Ваирский - Василий Сахаров

С тихим скрежетом сталь абордажной сабли покинула ножны. Седой вскинул клинок над головой и выкрикнул:

– Вперёд, ребята! Сделаем, что должны!

– А-а-а! – поддержали его нестройным рёвом моряки.

– Сделаем!

– Давай, Седой!

– Слово перед богиней ведёт нас!

– Не корысти ради в бой идём!

– Не дрейфь, мужчины!

– Возьмём город!

Зажглись факелы, и полсотни морских разбойников вслед за своим вожаком, обнажив оружие, с дикими кличами, разжигая в себе боевой запал, по трапу толпой хлынули с корабля на берег. Шум за спиной подгонял Седого. Он злился на себя за свою слабость и проклинал несчастливую судьбу. Но спустя мгновение, лишь только ноги Эшли коснулись твёрдой поверхности, все лишние эмоции выветрились из его головы. Капитан оказался перед толпой встречающих, где в первых рядах находились самые уважаемые люди города Данце, которые хотели лично встретить Одноглазого. И, глядя на раскормленные лица гильдейских купцов, авторитетных старых капитанов и заморских купцов, по сути своей шпионов, его охватила ненависть. Это чувство захлестнуло его полностью и без остатка, и он уже не думал о Ройхо и имперцах, а хотел дорваться до горла тварей, которые толкнули в безрассудный и неудачливый поход флотилию Одноглазого и его самого.

– Круши!!! – выкрикнул вожак, сделал два широких шага на людскую массу, и наотмашь врезал своим щитом в физиономию одетого в шёлковый восточный халат полного мужчины, кажется одного из самых богатых купцов Данце Филиаса Мену.

Торговец, не ожидавший ничего подобного, отлетел назад и наверняка упал бы. Но позади него были люди, которые своими телами погасили инерцию крупного тела. Одновременно с этим на Седого и его людей, которые встали с ним рядом и начали свой кровавый труд, кинулась охрана купцов и капитанов.

Завязался по-настоящему серьёзный бой. Однако он был недолгим, и понятно почему. Телохранители не были готовы к стычке. Биться против отряда пиратов в броне подручными средствами, такими как дубинки, короткие мечи или кинжалы, они, естественно, не могли.

Хрясь! – клинок Седого, описав широкую дугу, врезался в голову ещё одного знакомого ему человека, капитана Феркона по прозвищу Маяк. Старый пиратский вожак, захлебнувшись криком, упал под его ноги, а Эшли двинулся дальше. Он махал саблей направо и налево. Бил и сёк напирающие на него со всех сторон тела. Отбивал щитом попытки местных мужчин сдержать его и пырнуть чем-то острым. И в этот момент он был сама смерть. Кто-то хотел вцепиться в него руками, и он отрубил их. Моряк в добротной робе, наверняка портовый служака, кинулся ему под ноги. Однако Седой сдержал его встречным ударом своей ноги и краем щита раскроил ему голову.

Бой шёл своим чередом. Крики радости оттого, что вернулась домой эскадра Одноглазого, сменились стонами, всхлипами и яростными кличами. Отряд Седого прорубался через толпу, и наконец капитану навстречу попался достойный боец, как и он с абордажной саблей. Размен сильными ударами. Пираты разошлись. Но реальный бой – это не поединок, и противника Каипа Эшли сразу же свалили пущенные с борта «Морской императрицы» арбалетные болты.

Седой снова начал продвижение. Шаг. Другой. Он уклонился от тяжёлой дубинки и вонзил остриё своего оружия в не прикрытое доспехами и бронёй брюхо одного из купеческих телохранителей. Снова вперёд, и вот, словно нож, пронзивший масло, капитан вышел из толпы. И первое, что он увидел, – это моряков из экипажа Наёмника, которые по правому флангу обошли массу людей и устремились к выходам из порта и зданию управы. Толпа начинает отступать и в свете не очень ярких масляных фонарей она казалась неким единым живым организмом. Всё шло по плану, и Седой, взмахнув клинком, указал своим матросам на склады слева, выкрикнув:

– Отжимайте людей к постройкам! Живее!

Пираты повиновались вожаку, с которым не одну деревню разорили. Все они были опытными людоловами, занявшимися привычным для себя делом, поэтому они воспринимали происходящее как работу. Щитами моряки оттесняли уже прекративших всякое сопротивление людей. Словно волки, напавшие на стадо овец, они отгоняли их подальше от причала и вскоре загнали перепуганный двуногий скот в тупик. Именно так, как к скоту, любой нормальный пират относится к людям, которые не могут оказать ему достойного сопротивления.

Капитан остановился. Перепрыгивая через трупы на причале, в город спешат сотни вооружённых бойцов: пираты из других экипажей, дружинники, наёмники, имперские гвардейцы, маги, партизаны, егери, оборотни и вчерашние гребцы. Каждый знал, что должен делать, и потому всё происходило без суеты.

Бум-м! Очередной корабль прижимается к пирсам. Падает на берег сходня или трап, и по нему сбегают воины. На причале они строятся, делятся на штурмовые отряды и группы и стальными ручьями растекаются в разные стороны. Вверх от моря к вершине горы Охор и Центру города. Влево к верфям и батареям катапульт. Или вправо, к купеческим складам и мелким рыбацким парусникам.

«Ну вот! – встряхивая окровавленный клинок сабли и мысленно ведя примерный подсчёт уже покинувших порт имперских отрядов, подумал Эшли. – Конец пиратской республике! Полный и безоговорочный!»

Оружие вернулось в ножны, а Каип посмотрел на перепуганных людей, многие из которых были ранены, и услышал смутно знакомый голос:

– Седой, сука! Ты что творишь?!

– Это кто там такой разговорчивый?!

Пиратский вожак раздвинул толпу, и перед ним предстал баюкающий на груди сломанную руку невысокий, невзрачный мужчина в порванном бархатном камзоле. Этого человека Эшли, как и все серьёзные люди острова Данце, знал. Да и немудрено не знать превосходного картографа Сима Чанкара, весьма уважаемого в пиратской среде человека.

Картограф смерил Седого злым взглядом и просипел:

– Это сказал я, тот человек, по чьим навигационным картам ты плаваешь.

– А ты храбрый, Сим, – Эшли недобро оскалился, – и раз ты хочешь знать, что происходит, то я тебе это объясню.

Однако рассказать картографу о сути происходящих событий капитан не успел, так как за его спиной послышался уверенный командирский голос:

– Мы сами всё объясним.

Эшли обернулся и увидел, что позади него стоит отряд спешенных егерей великого герцога Канима и барон Кратт, которому он должен передать выживших на причале людей. Спорить с тайным стражником было бесполезно и опасно. Так что капитан махнул своим бойцам в сторону уже почти пришвартовавшейся к пирсу тёмной громады каракки «Путник»:

– Уходим!

Моряки оставили пленников на попечении егерей и двинулись вдоль причалов. Через пару минут они остановились, и Эшли приказал своим воинам помочь исполняющим обязанности швартовщиков гребцам. Матросы поворчали, но приказ исполнили. Они приняли прочные пеньковые канаты, протянули их по берегу и закинули на большую металлическую лебёдку, в которой уже находились впряжённые мощные быки. Животные пошли по кругу, потянули концы, и спустя несколько минут корабль оказался у берега. После чего, не дожидаясь трапа, на брусчатку посыпались тяжеловооружённые воины, которые двигались настолько легко и свободно, словно окрашенные в серый цвет двойные кольчуги на них, чулки, подкованные сапоги, щиты, шлемы и оружие были сделаны не из металла, а из тряпья. Это впечатляло, но разглядывать остверов было некогда, так как к капитану подошёл их командир, широкоплечий мощный боец в глухом шлеме, с треугольным щитом в руках и почти метровым мечом за спиной.