Императорская свадьба, или Невеста против - Наталья Мазуркевич

Это была небольшая стая, всего девять особей. Сайлейн огляделась и нашла взглядом вожака и его самку. Они расположились чуть в отдалении, внимательно разглядывая пришлую, но никак не выказывая своего недовольства. Молодые волки резвились где-то позади, она слышала их довольный рык. Справа к ней подбирался волчонок. Пума дернула хвостом, и он прыгнул за ним, смешно нахмурился, когда кончик исчез прямо перед его мордочкой, и снова бросился ловить, едва он коснулся его ушка. Волчица, расположившаяся рядом, спокойно наблюдала за их игрой.

Первым встрепенулся вожак, следом ощерилась его самка, резвившиеся волки прыгнули к остальным и, оскалившись, ждали. Сайлейн также замерла, на всякий случай притягивая волчонка к себе. Волчица закрыла малыша с другой стороны. На поляну выскочил черный волк с серебряной паутинкой на загривке. Сайлейн выдохнула. Растан…

Увидев перед собой оборотня, волки расслабились и возобновили свои занятия. Только вожак, рыкнув, позвал пришлого за собой. О чем они говорили, Сайлейн предпочла не слушать. Наверняка волк почувствовал, что Растан на многое имеет право. Впрочем, может быть, и иначе…

Они быстро вернулись. Волк довольно скалился, а Растан, плавно перекатываясь с лапы на лапу, направился к ней.

«Лейни, — раздался хриплый смех в ее голове, — что малышка делает ночью в лесу? В окружении голодных волков, подыскивающих себе новые земли?»

«То же, что и сиятельный принц».

«Ты пренебрегаешь безопасностью».

«Разве волки причинят вред оборотню?»

«Нет, но Лузаника недовольна, что ты не разговариваешь с ней. Она волнуется, Лейни…»

«Она приедет?»

«Да, она тоже хочет поговорить с тобой».

«Вы принесли мне хорошую новость, мой принц».

«А вы мне, дорогая племянница. Слышал, Вильгельм поддался твоему очарованию? И что ты планируешь предпринять?»

«Что будет угодно семье».

«Молодец. — Черный волк лизнул пуму. — Я сообщу тебе о решении».

«Да, мой господин».

«Вернешься к рассвету», — распорядился принц, скрываясь в темноте.

Сайлейн только грустно закрыла глаза. Вот и исчезает ее призрачная свобода выбора. Пойти против старой семьи, полагаясь на папу и Реяра? Или исполнить свой долг перед сестрой, ее мужем и его братом? Перед страной, принявшей ее и защищавшей? Что ей выбрать?.. Ответа она не знала.

Пума поднялась на ноги, заставив волчонка перекувырнуться, и медленно побрела в опостылевший ей дом. Хотя летнюю резиденцию императоров и домом называть было сложно — темница, полная условностей и норм, и пусть ей их не навязывали, атмосфера все же была таковой. Сайлейн наслаждалась прохладой, которая не могла причинить ей вреда, насыщенным ароматом пробуждающегося от спячки леса, редким уханьем сов, которые, заприметив оборотня, еще долго летели следом.

Рассвет она встретила, пробираясь в облике котенка через витые прутья забора. Так, пользуясь еще не исчезнувшими тенями, Сайлейн добралась до своей комнаты, привычно перемахнула через подоконник и юркнула в кровать. Тихонько отворив дверь, в комнату заглянули Вильгельм и уже в человеческом облике принц Растан. Он кивнул, и они вышли в гостиную. Сайлейн, едва дверь за ними закрылась, бросилась к щелке подслушивать.

— Мне не кажется возможным удовлетворить вашу просьбу, — спокойно отвечал Растан.

— Полагаю, мы сможем преодолеть наши разногласия ради общего дела, вы не находите?

Заливистый смех принца возник внезапно и так же резко стих.

— Вы предлагаете мне дать согласие на замужество девушки, которая стала частью моей семьи. Что вы готовы отдать взамен?

— Ваши требования?

— Венец, и она ваша.

Сайлейн едва удержалась на ногах, услышав приговор самой себе. Впрочем, от Растана ничего другого она ожидать не могла.

— Я подумаю, — сердито ответил Вильгельм, и девушка перевела дух. — Но зачем он вам? Хотите инициировать новый клан сатино? В таком случае вам придется убить жену своего брата. Ведь пока есть хоть один носитель старой крови, венец не поможет вам.

— У нее нет дара.

— Знаю, именно поэтому Лисара еще жива. И как приятно мне осознавать, что отпустив тогда эту пигалицу, я тем облегчил себе жизнь. Бесталанный потомок Малиора все равно остается носителем его силы и, пресекая возможность создания нового рода, не может вызвать для вас демона.

— Если понадобится, она умрет. Но ввиду вашей незаинтересованности в сотрудничестве, Каталину, — Растан хмыкнул, — я заберу сразу же после ее отчетного приема. У вас есть время до того момента.

И не говоря больше ни слова, они вышли. Даже дверью не хлопнули: Вильгельм, очевидно, не хотел будить ее, а Растан никогда не отличался бурным темпераментом. Они были похожи, эти двое — Вильгельм, законный сын покойного императора, и Растан, старший принц Тааль-Ена, незаконный ребенок здравствующей королевы Лиенсен и все того же императора Растана. Два брата и два соперника по разные стороны баррикад. Один сражался за убеждения отца, другой хотел их уничтожить.

Не зная, чем заняться в этот рассветный час, Сайлейн отправилась в ванную. И только погрузившись в горячую воду, она дала волю своей обиде. Соленые ручейки пробежали по ее щекам. Девушка беззвучно плакала, обняв колени и опустив на них голову.

Ей уже давно не было так плохо и противно. Она вновь чувствовала себя вещью, как когда-то в нищих кварталах, убегая от очередного торговца живым товаром. Этот контингент не смущали ни ее глаза, ни когти, даже наоборот, молодую оборотницу можно было продать подороже какому-нибудь оригиналу. В Тааль-Ене все было иначе. Ровно до того момента, как однажды счастливая сестра привела к ним в дом темноволосого мужчину с хищными чертами бледного лица, который помогал им сбежать. Дальше последовала свадьба, но Сайлейн так и не поняла, зачем принцу понадобилось жениться на ее сестре, ведь он ее даже не любил. Лузаника этого не замечала, но от младшей не укрылось его равнодушие. Впрочем, сестра была с ним счастлива, а для нее самой Корвус стал близким другом, которому она доверяла больше остальных.

С принцем Растаном девушка познакомилась позже, на свадьбе, когда он придирчиво осмотрел невесту и ее сестру и вызвал Корвуса на пару слов. То, как резко сменилось отношение Растана к ним, Сайлейн не могла не заметить и старалась не находиться с ним в одной комнате наедине, предпочитая широкую спину сестриного мужа или кого другого.

Сайлейн выбралась из ванны, завернулась в полотенце и оделась. Если у них сейчас рассвет, то у Корвуса разгар дня, и оторвать его от дел не предосудительно. Она привычно поранила ладонь, коснулась зеркала и воззвала к принцу.

— Малыш? — ответил он незамедлительно.

Сайлейн успела заметить, как спешно покидают его рабочий кабинет секретари, стараясь скрыться как можно быстрее. Многие из них просто прыгали в открытое окно и улетали, чтобы на улице ожидать, когда принц закончит разговаривать со своей подопечной.