Истребивший магию - Юрий Никитин

– Да, это счастье… наткнуться на счастье.

Олег произнес задумчиво:

– Самое большое испытание для человека – устоять нестолько против неудач, сколько против счастья.

Барвинок не поняла, к чему Олег такое брякнул, но мельникнасторожился, взгляд стал острым и недоверчивым. Она постаралась улыбнуться емукак можно более мило, он растянул губы в ответной, пусть и несколько натужнойулыбке, жестом пригласил войти.

Из просторных сеней пахнуло густым ароматом трав, Барвинокзаметила на стенах под потолком пышные пучки трав, как лечебных, так и дляприправ в супе, это сейчас зелень свежая, а для зимы нужно подготовить…

Комната просто огромная, мебель простая, но добротная, еевдоволь, а в открытую дверь видна еще одна комната, такая же просторная.

Барвинок огляделась, сказала довольным голосом:

– А я всегда мечтала, чтобы у меня была такая жесветлая горница, такие комнаты, такой вид из окон… Вам повезло!

– Еще бы, – ответил мельник. – Я как увиделэто место, так сразу… Можете помыться, воды у нас много… ха-ха!.. а потомсразу к столу.

– К столу – это хорошо, – заметил Олег, – кстолу – это я люблю. А уж моя спутница… ее вообще из-за стола не вытащишь.

Барвинок улыбнулась мельнику, не стоит обращать внимания надурака, что мелет все, что взбредет на язык, тот слегка подмигнул ей, мол,понял, таких везде хватает, а Олег рассеянно прошелся по комнате, выглянул вокно, потрогал стулья за спинки, вообще выглядит, как человек, который все ещене пришел в себя после хорошего удара дубиной по голове.

Хозяйка, скромная, тихо улыбающаяся женщина, неслышноподавала на стол, и было видно, как ей приятно угощать гостей, не так часто онисюда забредают.

У мельника разносолов диковинных на столе нет, зато все то,что растет на местных огородах, – в изобилии, все отборное, налитое соком.А мяса, птицы, рыбы и творога едва ли не больше, Барвинок сразу заметила иговядину, и телятину, и баранину, и множество жареных птиц, от крупногомолодого гуся до коричневых комочков скворцов.

Только вино не местное, но были бы деньги – торговцыдоставят любое и куда угодно.

Барвинок ликовала, хозяева скромно улыбались, оченьдовольные, хорошо угостить гостей – это молча побахвалиться достатком, Олегпротив обыкновения не молчал, нахваливал как еду, так и гостеприимство,заметил, что вообще-то у мельников нелегкая жизнь, нужно следить за такимсложным хозяйством, что у простого крестьянина руки бы давно опустились.

Мельник довольно кивнул.

– Работы много, – согласился он. – Но есливовремя все замечать – работы почти никакой. Это нерадивые хозяева ждут, когдаполомается, а тогда хватаются за голову. Тогда – да, непросто.

Хозяйка сказала:

– Он у меня всегда мельницу два раза в день смотритсверху донизу до последнего колесика!

– Лучше сразу подправить, – пояснилмельник, – где треснуло, чем потом поднимать все, когда и жернова рухнут.

– Мудро, – согласился Олег. – Как у васхорошо… Можно, мы посидим снаружи перед сном?

Хозяйка расплылась в довольной улыбке.

– Заметили, – спросила она счастливымголосом, – какие у нас места? С крыльца нагуляться можно!.. И река, и лес,и ручей, и гора… Сама до сих пор насмотреться не могу…

– Давно здесь? – поинтересовался Олег.

– Весной уже двадцатый год пошел!

– Да, – согласился Олег, – за это время можноприкипеть сердцем к такой красоте…

Барвинок посматривала на него искоса, волхв обычно не стольразговорчив, что-то выясняет, вопросы вроде бы ни о чем, но что-то он стараетсяузнать. Либо уже узнал и отыскивает подтверждение…

Хозяйка пошла готовить им комнату для ночлега, Олег вышел накрыльцо, сел на нижнюю ступеньку. Лицо его оставалось задумчивым и немножкопечальным.