Лучшее место на Земле - Екатерина Белецкая

– Обеспечим, – послышался голос из первого ряда. Зал тут же стих, как по мановению волшебной палочки. – Ваш доклад уже прочитан и одобрен, и я не понимаю, для чего нужно было устраивать это унизительное представление?

– Для того чтобы вам впредь неповадно было, – зло сказал Скрипач. – Вы хороший человек, Павел Геннадьевич, но вы сумели нас разозлить и практически заставили своим бездействием выполнять работу за вас. То, что сделали мы, должны были сделать вы. Да, да, вы! И если нам придется совместно работать дальше, знайте – мы вас уважаем, но это не значит, что мы дадим в подобной ситуации слабину. Речь идет о жизни людей. Об их безопасности.

– Зря я тогда вас в колонну направил, – проворчал Павел Геннадьевич в ответ. – Если бы я знал, во что это выльется в результате…

– А во что это вылилось? – с интересом спросил Ит. – В то, что Иван остался в живых? В то, что мы, сходив в четыре рейса, решили ряд проблем, до которых у вас руки годами не доходили? Или в то, что сейчас вам в лицо сказана не совсем приятная правда?

– Ладно, сдаюсь. – Павел Геннадьевич усмехнулся. – Уели, признаю. Но я все равно не понимаю, для чего вы это делаете? Вам-то какой резон?

– Могу объяснить. – Ит обошел стол, встал перед ним. – Как вам известно, мы – гости. Мы попали сюда случайно, и так оказалось, что ваш мир нам небезразличен. В частности – небезразлична Россия. По роду своей деятельности мы оба являемся мобильными агентами так называемой Официальной Службы, и работа для нас является неотъемлемой частью жизни. Как только обстоятельства изменились, мы начали работать. Сначала смотрели, наблюдали и только сейчас стали осторожно и очень избирательно действовать.

– Но почему? – крикнул кто-то.

– Это дело принципа, и это дело чести, – просто ответил Ит. – Принцип очень простой – «не проходи мимо». Если в твоих силах изменить хоть что-то к лучшему – не проходи мимо. С честью тоже все понятно, думаю. Жить надо так, чтобы не было за это стыдно. Сейчас мы начинаем работу, чтобы найти дорогу домой. После того как уйдем мы, сюда обязательно придут…

– Кто придет? – требовательно спросил из зала женский голос.

– Много кто, – усмехнулся Ит. – Но до этого пока что далеко. Придут, не сомневайтесь. И, я думаю, помогут – ситуация, которую мы наблюдаем в вашем мире, является так называемой нестандартной. Причем по такому количеству параметров, что ни мой напарник, ни я даже не предполагали, что подобное может существовать.

– А что нам это даст? – Ит обратил внимание, что спрашивает одна и та же женщина, сидящая в середине зала, почти по центру. Он присмотрелся. Невысокая, полная, некрасивая, но в то же время что-то в ней было – и в глазах, и в какой-то скрытой яростности, с которой она задавала вопросы. – Для чего сюда нужно кому-то приходить?

– Что даст? – переспросил он. – Даст многое. От лекарств, способных вылечить рак и полиомиелит, до… до проблемы с гостями. Или вы хотите сказать, что этой проблемы не существует?

Женщина не ответила, села на свое место и впилась в Ита внимательным взглядом.

– Сильна, – шепнул Скрипач. – Этакая Эдри в человеческом варианте…

– Потом, – столь же тихо ответил Ит. И добавил, уже в голос: – Товарищ… простите, как вас зовут?

– Меня зовут Роберта Михайловна, – ответила женщина.

– Очень приятно, – кивнул Ит. – Так вот, Роберта Михайловна, я так понимаю, что вас настораживает возможность того, что в дела вашего мира кто-то вмешается. Я прав?

– Да, вы правы. – Женщина снова встала. – Мне совсем не улыбается перспектива осознавать, что сначала наша страна, а потом и весь мир будет плясать под дудку вашей Официальной Службы.

– Товарищ Ольшанская, прекратите! – рявкнул со своего места Федор Васильевич. – Что вы себе позволяете?!

– Все нормально, – остановил его Ит. – Роберта Михайловна, вам не о чем волноваться. Деятельность Официальной Службы строго регламентирована, и вы можете не сомневаться в том, что никто не собирается посягать ни на свободу мира, ни на свободу России в частности. Скорее всего вам будет недостаточно моего честного слова, но я готов предоставить вам любые гарантии, в том числе – дать полный свод законов, в соответствии с которыми мы действуем.

– Дайте, – произнесла женщина.

– Хорошо. Как вас найти?

– У Томанова спросите, – неприязненно ответила она. – Он в курсе.

– Спасибо. Что ж, продолжим? Или перерыв? – Скрипач посмотрел в зал.

– Рыжий, перерыв давай, курить охота, сил нет! – закричали с галерки.

– Ну, перерыв так перерыв, – пожал плечами Скрипач. – Только давайте-ка я сразу поясню, о чем будет вторая часть. Она, увы, более скучная. Речь пойдет об экономии топлива на длинных маршрутах и о присадках к этому самому топливу. Также есть ряд вопросов по оружию, которое используется в колоннах. И – у нас есть новые сведения по гостям. Так что вторая часть будет интересна представителям Военной промышленности, Ространса, Минздрава и БВФЖ. По крайней мере, на этом этапе. Кому не охота слушать мутотень, которую мы тут собираемся развести, может нас покинуть – возражать не будем. Ага?

– Ага! – заорали с галерки. – Ребята, молодцы!.. Спасибо! И за Ваньку тоже спасибо!..

Рыжий помахал галерке рукой, Ит усмехнулся.

– Всегда пожалуйста! – крикнул он в ответ. – Ленин, мы к вам потом заскочим, попозже! Ты рефлектор вроде обещал…

– Принес, под кроватью моей стоит! – проорал сверху тот. – Если меня не застанешь, сам забери!..

Ит кивнул, повернулся к столу, взял стакан и залпом допил воду. Народ потихоньку выходил из зала, оживленно переговариваясь.

– А я думал, вы после доклада ко мне зайдете, – удивился Федор Васильевич.

– Зайдем, – кивнул Скрипач. – Только сначала заберем рефлектор. Ит задрал уже своей простудой, у нас дубак в комнате просто адский, она ж летняя…

* * *

После доклада, который затянулся в результате чуть ли не до десяти вечера, их отловил Федор Васильевич и буквально силой затащил в свой кабинет. Время было позднее, время было зимнее, на улице шел проливной дождь, и оба в конце концов все-таки соблазнились горячим чаем с бутербродами.

Пока шли, выяснилось, что Ит, оказывается, уже несколько дней носится по городу с температурой под тридцать восемь и бронхитом. Федор Васильевич обругал его последними словами, но Ит в ответ только махнул рукой – дел оказалось невпроворот, сейчас, после выступления, предстояло еще где-то с месяц заниматься инструктажем и проверкой производства, а потом…

– Так. В ближайшую неделю вы будете заниматься своим здоровьем, – отрезал Федор Васильевич. Говорил он строго, в голосе его звучало явственное раздражение. – Что у вас за комната такая?

– Нормальная комната, – ответил Ит. – Маленькая, рядом с каналом номер шесть. На первом этаже. Просто в ней сейчас холодно, вот и все.