Ричард Длинные Руки - принц - Гай Юлий Орловский

Переальду велел пока никого не пускать, я устал и хочу есть, а потом да, конечно, буду доступен и для народа, но только не ниже баронов, а вот завтра да, совсем подемократичнею, самому стыдно, буду принимать и виконтов…

Лалаэль ест вместе со мной быстро и настолько жадно, что я заподозрил это существо вообще в нелопанье, как щенка, переживающего, что хозяин так давно куда-то ушел…

— И эти пирожные, — приговаривал я, — ты таких еще не пробовала…

Она ахала, в самом деле не пробовала и даже не видела, откуда у меня такое разнообразие, это же невероятно, невозможно, немыслимо!

— Мы рождены, — изрек я, — чтоб сказку сделать былью. А вы, эльфы, чтобы эту быль снова превратить в сказку!..

— Ты чего?.. Ой, сделай вот еще такое же с коричневыми крошками…

— С шоколадом, — подсказал я. — Учи новые слова. А не лопнешь? Вон у тебя пузико вздулось, как у сытого муравья. Или ты скоро яйца откладывать будешь? Яйцеклад не чешется?

Она взвизгнула:

— Убери руки!

— Убираю, убираю…

Посреди комнаты возник светло-серый комок тумана, быстро принял форму слабо светящегося призрака, даже в этом обличье чисто выбритого, с четко прорисованной тяжелой нижней челюстью и несколько лошадиным лицом, крупнолицый и строгий. Лалаэль испуганно подобрала ноги и сжалась в комочек.

— Я примчался сказать, что в этом замке, ваше высочество, вам грозит опасность. Предупредить даже, если это вам как-то интересно.

Эльфийка охнула и, перебравшись в мое кресло, постаралась заползти между мной и спинкой, прижалась, как мягкий и горячий пластырь.

Я выгнул руку и попытался почесать ее за ушами, но не получилось — не осьминог и даже не кальмар.

Логирд наблюдал за нами с холодным интересом исследователя, что посадил двух белых мышек в клетку для опытов.

Я надменно оттопырил нижнюю губу, так выгляжу солиднее.

— Как-то интересно, — ответил я запоздало, — ты угадал, что само по себе странно. Однако, если посмотреть философски, где этой самой опасности нет?

Он посмотрел на нее, перевел взгляд, как мне всегда кажется, незрячих глаз на меня.

— Здесь больше, — сказал он серьезно.

— Вообще, — спросил я, — или на кого-то указываешь?

— И вообще, — ответил он, — и могу указать пальцем, как вы хотели сказать, но сделикатничали.

— Сделикатничал? — изумился я. — Чего вдруг?

— Подумали, что у меня нет пальцев, — сказал он с сарказмом. — Вообще-то в самом деле нет, но могу, так что есть, однако за деликатность признателен. К сожалению, есть незримые стены, за которые проникнуть не могу…

— Юг?

Он кивнул.

— Да, Юг, отгорожен весь, но и здесь, как я уже говорил, есть барьеры…

— А за теми, которые удается пройти, — спросил я жадно, — что там?

Он посмотрел на меня с грустной иронией.

— Ничего.

— Ничего?

— Да. Людей давно нет, сокровищ нет, однако незримые стены защищают, все еще защищают… увы, теперь уже пустые места.

— Может быть, — предположил я, — за непроходимыми что-то есть?

— Маловероятно, — ответил он. — В общем, нового пока ничего предложить не могу. Пока развивайте свои способности по перемещению предметов. Это пригодится больше, чем думаете.

Я буркнул:

— Какое это перемещение, если не могу сдвинуть даже перышко? Проще слугу послать.

— Зато можете двигать вещи древних, — утешил он. — А их достаточно много.

— Даже их не все, — возразил я. — А только свои!

Он покачал призрачной головой.

— У вас их полно в ящике стола, на стенах, а есть еще и зашитые в седло, что на Зайчике. Словом, ваше высочество, я предупредил… К сожалению, ничего пока большего сделать не могу!.. Прощайте… Будьте бдительны!

Эльфийка вздрогнула, когда он исчез, зябко повела плечами и прижалась ко мне снова.