Мой любимый зверь! - Ольга Гусейнова

Очередные пять скрепок, по десять приговоренных в каждой, покорные судьбе, направились к шаттлу. Штанги закрепили в пазы; скованные люди походили на стоящий рядами скот, который везут на бойню. Я нервничала еще больше из-за того, что прямо напротив, всего в какой-то паре метров, оказались клеранцы и окинули нас с Ровеной гневными взглядами. Огромные, больше не отягощенные оковами цивилизации, правил и морали, злющие. Едва заметно ухмылялся офицер АБНЗ, находившийся вне зоны досягаемости, чем немало настораживал. А вот наблюдатели с повязками от СМИ на борт шаттла не поднялись.

Райо не отрываясь сверлил меня глазами, и столько всего было намешано в его пылающем золотым пламенем взгляде, что лучше не думать. Я вздрогнула, когда он глухо выплюнул:

— Дождись меня после приземления, Птичка!

По сути, приказал, а вот Матео весьма многообещающе оскалился и, глядя на нас, выразительно клацнул клыками, недвусмысленно обещая вырвать нам глотку, как только вырвется отсюда. Я придушенно пискнула, рядом судорожно вздохнула Ровена. Если уж эта змеища боится, что мне делать?

Шаттл завис, вибрация уменьшилась, легкий гул в ушах прекратился — время пришло. Внутри у меня все дрожало от подступающей тошноты, паники и страха. Координаторы, хоть и военные, но десантировались мы, в отличие от боевиков, с вышки на мягкие маты. Так, скорее, чтобы иметь представление как и что делать, если вдруг придется прыгнуть… разочек. В теории и благодаря хоть какой-то практике я, вроде бы, прыгун, а там… ох, как получится…

От противного звука — сигнала перед открытием люка — я вздрогнула, резко захотелось писать, в животе все ухнуло вниз и отчаянно тянуло, намекая, что сменку я вполне могу использовать сразу, если все-таки приземлюсь живой. Впереди с шипением пневматики раздвинулись створки на фюзеляже, выдвинулись вперед и отъехали в стороны, а перед нами открылось голубое небо неведомой планеты. Холодный воздух остудил горящие щеки и тело, усиливая дрожь. Я заметила океан и желтую, выжженную местной звездой землю. Боже, как же близко от воды нас высаживают, а вдруг ветром унесет в океан? Даже пикнуть не успеешь: твари сожрут за секунду и не подавятся. Ждут уже, небось…

Мы понятливо переглянулись с Ровеной и нервно посмотрели на абнзшника. Этот гад ухмылялся еще шире, отчего в туалет хотелось еще сильнее. Я не выдержала:

— Вы же знаете, что мы невиновны, так чему улыбаетесь? Неужели вам доставляет радость отправлять невиновных в ад?

— Я тоже абсолютно невинен. Как дитя! — хохотнул мой сосед по скрепке, ощерившись в глумливой ухмылке.

— Как те, которых ты сожрал? — с сарказмом уточнил один из конвоиров.

Я потрясенно вытаращилась на «невинного», а Ровена с угрозой ему прошипела:

— Пасть закрой, иначе высаживаться будешь снова в отключке.

— Как вы догадываетесь, невиновных здесь нет. Даже соскучиться не успеете — быстро найдете себе здесь компанию на любой вкус, — мстительно сыронизировал абнзешник.

Я посмотрела ему прямо в глаза и, кивнув на зияющую дыру в ад, постаралась высказаться достойно:

— Там мало кто остался при светлой памяти и в здравом уме. У них нет идеалов и целей, только одно желание — выжить. Воспитание, совесть, а главное, милосердие остались неиспользованными в суде, который отправил нас на эту планету.

— Детка, мораль читать будешь там, внизу, в редкие свободные минуты, до очередного голодного…

— Назовите себя, офицер! — вмешался Райо.

— Для чего тебе, смертник, мое имя? — насмешничал абнзешник.

— Внесет тебя в личный список будущих жертв, как и мы, — ощерился Фальк. — У тебя тоже будет немного времени, нам проблематично будет поделить твою жалкую шкуру на троих.

Офицер побледнел, осознав угрозу, а потом, нервно оглянувшись на конвой, демонстративно расхохотался и многообещающе выдал:

— Ну-ну…

Дальше мы наблюдали, как первую скрепку зеков открепили и, сунув каждому рюкзак, под дулами оружия направили к выходу с рампы. Следом за ними освобождали и снаряжали следующих. Минута — и первая партия исчезла в люке. Следом пошла вторая.

Когда освободили нас и втолкнули в руки ранцы, я автоматически, в точности как напарница, проверила, чтобы все было закреплено. И вновь неосознанно бросила короткий взгляд на Райо, их связку освободили раньше и уже подталкивали к выходу. Закрепленной осталась лишь одна скрепка за нами.

Прежде чем шагнуть в небо, Райо с Матео зачем-то постучали по ранцам друг друга и обернулись к абнзешнику.

— Привет вам от полковника, — ядовито улыбнулся он и помахал им рукой.

Я поняла, что с парашютами что-то не то!

И тут понеслось, закружилось…

Клеранцы слаженно и стремительно набросились на конвой и насмешника, который еще мгновение назад перевел их в категорию трупов. Начался гвалт, понеслись проклятия, пространство прошили лучи лазеров, кося закрепленных в скрепке заключенных, один луч разрезал переборку в рубку. Шаттл резко накренился и начал забирать вправо, к океану, раскидывая орущий народ будто кегли по борту. Фальк добрался до абнзешника и мощным броском, как шар в боулинге, отправил его в люк. В итоге, в небо вылетели сразу четверо зеков. Правда, те с ранцами, а вот абнзешник, увы для него, без. И летать не умеет.

— Стоять! — конвой пригрозил оружием, прекращая потасовку. — Все на выход!

Они больше не рискнули расстреливать заключенных, теснили оставшихся в живых на выход. Клеранцы — без парашютов! — тоже были вынуждены отходить, а я в ужасе не знала, что предпринять. Но звери думали и действовали гораздо быстрее: обменявшись парой слов, они почти неуловимо глазу оказались за спинами трех зеков и, обхватив их за горло, утянули за собой в небо. Донесся жуткий хруст ломающихся костей. Мы с Ровеной следующие, а внизу — океан. Высота, наверное, километр, но до земли лететь гораздо дальше.

— Быстрее! — скомандовала она, выводя меня из ступора и не давая времени на раздумья. Толкнула в спину и прыгнула следом.

— Тянем до земли до последнего, поняла? — закричала старшая, выпуская купол. — Мы легкие. Нам удастся.

Раскрыв купол, я судорожно оглядывалась, ища Райо. И успела отметить, что клеранцы уже поменялась местами с трупами, закрепили ранцы на себе и выпустили купола парашютов. Но они дольше находились в свободном падении… Я молилась, чтобы им повезло.

— Левее, левее, подальше от этих монстров. Не то свернут наши шеи, как курам! — заорала Ровена.

Вода приближается, а спасительная земля, кажется, отдаляется, уходит из-под ног… Внизу уже кружат темные спины гигантских тварей…

И все-таки нам повезло: легко дотянули до суши и даже немного дальше. Приземление вышло жестким, я пробежала по берегу, споткнулась, рухнула и, пропахав по песку, замерла. Сверху меня накрыл парашют, но лежать и радоваться было некогда, подгонял двойной ужас: первый — Райо упадет в воду, второй — догонит. В первом случае, сожрут его, во втором — он грохнет меня.