Напряжение сходится - Владимир Ильин

— Я приказал остановить Самойлова и Колобова на выходе под благовидным предлогом, — уже был на ногах референт.

— Это правильно, это верно, — задумчиво отозвался Панкратов, поднимаясь с места. — Шалости отроков следует пресекать.

Особенно те, что зашли слишком далеко. Размеры благодарности за внука и информацию никак не ложились в расчетах на сумму денег, что находились на счетах Фоминских.

Не то, чтобы Панкратов был неблагодарен — вовсе нет. Свой водопад подарков и щедрости Юсупов получит так или иначе, пусть теперь придется десять раз перепроверить Ольгу с сыном, заподозрив двойное и тройное дно, заложенное мастерами интриг. Но без такой проверки князь все равно не станет признавать родную кровь — какой бы достоверной ни казалась история, и насколько бы точно ни подтверждали родство приборы.

С другой стороны, принц осознавал, что делает, когда демонстрировал перстни — а значит, он в курсе проверок, и ему нужна не интрига, а благодарность и ответная услуга от князя Панкратова в будущем. Ценный козырь в негласном соревновании на клановый престол, которым болеют и по которому сходят с ума все поколения этого могущественного клана. А по мнению Панкратова — зряшный перевод ресурсов…

Что касается расчетов суммы ответной благодарности — был в них такой коэффициент, как личность, и даже перспективный наследник Юсуповых не тянул в этом расчете на единицу. Десятая доля, быть может. С учетом совершенно ерундовой и бесперспективной свадьбы с Еремеевой — сотая. А значит, перемножая ее на «бесконечную благодарность рода», получится что-то вроде пограничного городка.

Но никак не банкир, которого Панкратов уже считал своим.

Звуки тревожной сирены настигли их уже у самого лифта, перед раскрывшимися створками. Тяжелый рев, знакомый только по учениям, в котором почти потерялась мелодия вызова сотового телефона.

Спасаясь от шума, двое быстро вернулись в кабинет и закрылись массивной дверью от низкого гула сигнализации.

— Докладывайте! — раздраженно гаркнул Панкратов, перехватив трубку у референта.

Внимательно выслушал ответ.

— Сколько у нас времени?.. Рекомендации?.. С паспортом знаешь, что сделай?.. Это верно, что виноват и осознаешь. Личное мнение? Если нет, передай трубку старшему бригады… Михаил Викентьевич на линии. Что именно у вас происходит в двух словах?..

Князь выслушал, завершил вызов и вернул сотовый референту.

— Что говорят, ваша светлость? — Осторожно уточнил тот.

— Происходит что-то непонятное, — абсолютно спокойно вымолвил князь, сложил руки за спиной и направился к окну за своим столом. — По результатам которого нас всех уничтожит с гарантией.

Сирена в коридорах продолжала заливаться ревом, отголоски которого все равно доносились тревожным набатом.

— Но тогда вам надо бежать, ваша светлость! Немедленно! Умоляю вас!

— Вот что. Позвоните в холл. Пусть отпустят этого Самойлова и Колобова.

— Что вам их жизни, господин?! О своей подумайте, молю!

— Молчать. Исполнять.

Князь склонил голову и напряженно вгляделся через стекло вниз — в сторону парковки перед входом.

— Их выпускают, господин, — донесся со спины обескураженный и очень испуганный голос.

— Звони энергетикам. Пусть не вздумают ничего учудить. Я запрещаю приближаться к генератору. Сигнализацию отключить, людям вернуться на рабочие места.

— Н-но как же это… Это «что-то непонятное»?

— Оно уже уходит, — внимательно проследил Михаил Викентьевич за парой из спокойно идущего к машинам юноше и семенящего вровень с ним нескладного мужчины.

— И мы оставим это просто так?! — Вопль негодования князь встретил резко дернувшимся углом губы.

Он что, обязан давать отчет?!

— Разумеется, не оставим, — тем не менее ответил князь, поворачиваясь обратно. — Ответим самым страшным, что может быть для юноши его возраста.

Сейчас полезна определенность, уверенность и чувство целостности клана.

— Дежурные рапортуют, что им удалось исправить неполадку, — будучи постоянно в режиме конференц-связи, отрапортовал референт.

— Ну да, ну да… — Прошествовал Михаил Викентьевич к собственному столу, соединил скруткой перерезанную самим же собой линию и по памяти набрал длинный номер, в котором не было кодировки ни единого существующего города, либо страны.

Абонент не отвечал довольно долго — телефон шел в канцелярию князя Юсупова, и уже там выясняли, может ли его светлость принять вызов и каким образом скоммутировать его, чтобы не раскрыть истинного географического положения. И тем не менее, трубку взяли.

— Долгих лет жизни вам и вашим супругам, ваша светлость… Как здоровье наследников?… А погоды какие стоят, полностью с вами согласен… Бывали у Шульгиных на прошлой неделе? Чудная пьеса получилась… И что говорят, опять зерно подорожает?.. Но здоровье, разумеется, самое главное…

Текла спокойная и размеренная беседа ни про что, и ни о чем конкретном. Зряшный перевод времени и мощностей шифровальных служб — все для того, чтобы интересующее было спрошено в самом конце, за мгновение до того, как произнести насквозь ложное пожелание долгой жизни и здоровья.

— Я тут с сыном вашим встретился, Максимом зовут, — чуть напрягся Панкратов.

Если принц сошел с нарезки и чуть не начал войну, то есть надежный способ вправить ему мозги — отцовским подзатыльником в полную силу. А там и виру взять за потраченные нервы, не говоря о возврате Колобова.

— Не знакомы с таковым? — Неловко подвис вопрос буквально через мгновение. — Быть может, я не верно расслышал имя… А кто из ваших достойных юношей сейчас в Москве?.. Роман с Александром? Нет-нет, этих благородных молодых людей я знаю в лицо… Видно, я обознался.

Князь Панкратов отложил трубку и откинулся на спинку стула.

— Тогда кто у нас сегодня был? — Постучал он пальцами по столешнице.

— Что-то непонятное, — поддакнул референт, и еле увернулся от запущенной в его сторону ручки.

— Что-то непонятное влезло в снабжение клановой больницы! — Гаркнул князь на остатках запала и тут же успокоился. — Самойлова переодевали? Вещи все еще у нас? Неси сюда.

Совсем скоро аккуратно сложенные вещи, вместе с положенными сверху документами, часами и телефоном оказались на княжеском столе.

И документы, разумеется, заинтересовали князя в первую очередь.

— Мы тщательнейшим образом проверяли! — Попытался вставить слово Григорий Андреевич, но был проигнорирован.

— Вы, верно, знаете разницу в словах «я с таковым незнаком» и «у меня нет такого сына»? — Произнес Панкратов, вглядываясь в спокойное и уверенное в себе лицо на фотографии. — Бездна отличий для понимающего человека.

— Документы подлинные, — вновь отметил референт.