Отражение. Зеркало отчаяния - Галина Гончарова

И девушки отправились досматривать «Собаку Баскервилей». Ах, как же хорошо было в те времена! Полисмены, порядок…

Или это только кажется?

Времена рыцарей тоже идеализируют, но Мария-Элена хоть и живет в них, а ничего хорошего не видит. Увы…

Хорошо всегда там, куда мы не вляпались.

Мария-Элена Домбрийская

Служанка поскреблась в дверь ближе к полудню.

Малена как раз пыталась вывязывать крючком сложный узор и пребывала не в лучшем настроении. Да, конечно, есть Матильда, и подскажет, и поможет, и распустит все узлы, но хочется-то самой!

А не получается!

Руки-крюки.

– Что там такое?

– Госпожа, тут какая-то женщина пришла, говорит, что вы ее хотите видеть.

В этом Малена не была уверена, но дверь открыла и кивнула служанке:

– Как ее зовут?

Служанка немного трепетала по привычке, но отвечала бойко:

– Ровена Сирт.

«Та самая наемница?» – «Да, кажется…»

– Проводи ее сюда! И подай чего-нибудь…

В ладонь служанки опустилась мелкая монетка, и та умчалась, просияв. А Малена бросила на себя взгляд.

Вроде бы все нормально.

Голубое платье, перешитое из маминого, сидит хорошо, из-под него виднеется другое, кремовое, манжеты расправлены, воротник, волосы…

Да, все на ощупь, зеркала тут нет. Ну и пусть, чай, не жениха встречаем.

Когда наемница встала в дверях, Матильда едва не взвизгнула от радости.

То, что надо! Идеально!

«Ты уверена?»

«А ты сомневаешься? Ты только погляди?»

«Какая-то она… не грозная».

«Нож тоже не всегда выглядит опасным».

«Ладно. Тогда сама с ней поговори?»

«Нет уж! Давай ты, а я помогу…»

Ровена оборвала мысленный диалог едва слышным кашлем, и Малена сделала жест рукой:

– Прошу вас, госпожа…

– Сирт.

– Рада знакомству. Мое имя – Мария-Элена Домбрийская. Герцогесса Домбрийская.

«Бонд. Джеймс Бонд», – хмыкнула Матильда.

Эту шутку Малена уже знала, а потому быстро спрятала неуместную улыбку.

– Проходите, присаживайтесь.

– Благодарю вас, ваша светлость.

Опасной Ровена не выглядела от слова «совсем». Невысокая, с темными, гладко зачесанными волосами и светло-карими глазами, худощавая, черты лица невыразительные, так, увидишь ее в толпе – и внимания не обратишь. Но Матильда не сомневалась, что с косметикой из Ровены можно сотворить что угодно. И она косметикой пользоваться умеет.

Ровена чувствовала себя не слишком уверенно, но старалась не показывать вида. В кресло опустилась спокойно, разве что платьем зацепилась за ручку.

«А оружия-то…» – вздохнула Матильда.

«Где ты его видишь?»

«В рукаве, на щиколотке, в кармане…»

«А я не вижу…»

«А тебе и не надо. Давай, разговаривай…»

Мария-Элена вздохнула. Сложно, страшно, но – надо. Тильда отступить не даст.

«Нет, не дам. Ну!»

– Госпожа Сирт, до меня дошли сплетни о том, что вы… переживаете сложные времена?

Ровена скривилась. Можно и так сказать. Или сказать, что ёж – подушечка для иголок. Ни то, ни другое не передаст всей сложности ситуации.

Герцогесса прошлась по комнате, остановилась перед женщиной.

– Я знаю, что вы умеете… владеете оружием.

– Да.

– И я хочу вас нанять. Мне нужен телохранитель. Нет… не совсем то слово. Компаньонка, подруга, человек, который сможет не просто доставить письмо, но и быть беспристрастным свидетелем происходящего.

Ровена хмыкнула.

– Ваша светлость, есть одна беда. Я беременна.

Малена махнула рукой:

– Это несущественно для моих планов. Драться за меня вам не придется, если дело дойдет до драки – считайте, все уже проиграно. Вы – моя страховка… э-э-э… последний шанс на крайний случай. Даже лучше, что вы беременны, вас не примут всерьез.

Ровена усмехнулась.

– Хотелось бы, ваша светлость, знать, во что я ввяжусь?

Мария-Элена пожала плечами:

– Я пока еще точно не знаю. Я герцогесса, да. Мой отец при смерти, мачеха и сводная сестра меня ненавидят и сделают все, чтобы отнять у меня герцогство, друзей и союзников у меня нет, помощников тоже. Но не хочется сдаваться сразу.

– А от меня что надо будет?

– Быть рядом. Я скажу всем, что наняла служанку. Пожалела беременную, к примеру.

Ровена хмыкнула еще раз.

– Допустим. Хотя служанка из меня плохая.

– А, это лишь слова. Я не думаю, что меня будут пытаться устранить силовыми методами. Но если будут – ваша задача сбежать и рассказать обо всем.

– На площади?

– Любому недругу моей мачехи. Хотя бы. В храме, на площади… да хоть где! Ты меня все равно не защитишь, это будет война на кто кого передумает, а не на кто кого перережет.

– Одно часто перерастает в другое.

– Вашу задачу я вам поставила.

– А если меня попытаются перекупить?

– Продавайтесь смело. Чем больше вы возьмете, тем меньше денег останется у моих врагов.

– Интересная точка зрения…

– По большому счету, я предлагаю вам прокатиться со мной в Донэр. Будет все хорошо – оставайтесь, рожайте, живите. Будет плохо… смотрите сюда.

Маленькая шкатулка открылась с тихом звоном петелек.

– Здесь жемчуг и камни. Я спорола их с платьев моей матери… мне сказали, что они чего-то стоят…

Ровена бросила беглый взгляд на шкатулку.

– Ну… как – стоят? Год на них прожить можно безбедно.

– Считайте, что я нанимаю вас на год. Оплата вперед.

Шкатулка захлопнулась, и Малена подвинула ее к гостье.

– Платите вперед? Не боитесь, что сбегу?

– А что это для меня изменит? Эти деньги меня не спасут, и жалеть их незачем.

Наемница осмотрела свою нанимательницу с ног до головы.

М-да…

Стоит девчонка, сопля еще зеленая, какой и она была, когда Бернарда встретила. Губы кусает, нервничает, но смотрит прямо.

А что теряет Ровена?

Да ничего. Опасность она определить сможет и сбежать вовремя тоже. А деньги не лишние…