Отражение. Зеркало отчаяния - Галина Гончарова

– Вы ничего не ели, госпожа…

– Чего надо?

– За счет заведения.

На стол перед ней опустилось странно пахнущее блюдо.

– Это еще что?

– Яйца… пар… пер… тье.

– Чего?

Но пахло вкусно, Ровена ковырнула странное блюдо ложкой, попробовала, а потом и не заметила, как уничтожила всю тарелку.

Трактирщик показался ей после этого гораздо более симпатичным. И вопрос она повторила уже с более благожелательной интонацией.

– Чего надо?

– Моя родственница хотела с вами поговорить, госпожа.

– О чем?

– О найме…

Ровена едва не фыркнула.

– Я в тягости.

– Но выслушать-то вы ее сможете, верно, госпожа?

Ровена подумала пару минут. Выслушать… какой найм с животом?

А что она теряет? Час времени? У нее этих часов сейчас навалом…

– Могу. Когда и где?

– А вы прогуляйтесь? Не хотите? Она у Берты Ливейс работает, так и называется домик «У матушки Берты». Не в тягость будет?

Ровена подумала еще немного, вздохнула и поднялась из-за стола.

– Как ее зовут и кем она служит?

– Диона Харт. Кухарка. Я ей сегодня скажу, а вы завтра и сходите? Глядишь, и найм получите?

Ровена подумала, что вряд ли, но…

– Завтра – так завтра.

Матильда Домашкина

– …чтоб вам жить на такую пенсию, – витиевато послала Мотя собеседницу и хлопнула дверью.

– За что ты ее? – поинтересовалась Малена уже на улице.

– Понимаешь, Малечка, в нашем мире расценки не самые дешевые. На эти восемь тысяч я прожить не смогу, никак. А работать придется много, и удирать с работы не получится.

– М-да…

– Квартплата летом – две тысячи, зимой – четыре. А надо что-то кушать, одеваться, ездить на автобусе… сама понимаешь. И доучиться хочется.

– А там зачем деньги? Платить мастеру?

– Да, в каком-то смысле. Есть такие мастера, которым не заплатишь – не пройдешь. И хорошо, если только деньгами.

– А чем еще?

– Натурой…

– Фу…

– Вот и фу-то…

– Мы уже какой день обходим эти объявления?

– Третий. А что?

– И до сих пор ничего не подошло…

– Малена, у нас объем предлагаемой работы больше, соответственно, есть возможность выбора. Так что… Погуляем, поприцениваемся. Деньги пока есть, время есть.

– Хорошо, что ты у меня есть.

– Конечно. И ты у меня – тоже. И Беся. Кстати, рыбку будешь? Соленую?

– Давай…

Кошка росла, орала, рвала обои, точила когти об диван и таскала рыбу в любом виде. Под тот же диван.

Матильда не сердилась. Пусть. Все равно обои надо было переклеивать, диван – выбросить, ну а кошка… кошка пусть стимулирует на ремонт и покупку дивана.

Она себя будет так же вести и с новой мебелью?

Тогда купим мебель с чехлом. И когтеточку.

* * *

Вечером девушки душевно смотрели классику. «Шерлок Холмс», тот самый, неподражаемый, с Ливановым и Соломиным. Уж сколько его сняли, но лучше – нет.

Малена только рот открыла. А когда началась «Собака Баскервилей», писку было…

Матильда только посмеивалась.

А теперь представьте. Сидят две девушки, душевно общаются, грызут соленую рыбку из пакета, запивают сладким чаем, и тут – звонок в дверь.

Дверь Матильда распахнула не глядя и тут же об этом пожалела. На пороге воздвигся Петюня.

– Мотя, привет!

– Привет. Чего надо?

– Погулять пойдешь?

– Извини, Петь. Неохота. Кино смотрю.

– Так, может, я с тобой посмотрю?

Петюня попытался сделать шаг вперед, но Мотя раскорячилась в дверном проеме так, что тараном не выбьешь.

– Нет.

Маленькие глазки налились удивлением.

Ему – отказывают?

– А что так? Порнуху, что ль, смотришь?

– Нет.

– А чё тогда?

– Ничё, – предсказуемо разозлилась Матильда. – Через плечо! Вали на скамейку и дуй пиво один, а у меня девичник!

– Чё, еще девчонки? Реально, как ты?

– Твое какое дело?

– А вдруг мне кто понравится? Моть, познакомь?

Петюня вытянул шею и попробовал заглянуть в комнату. По счастью, построено было так, что из коридора гостиная не проглядывалась вообще. Надо было войти в квартиру и сделать четыре шага по коридору.

Может, Петюня и вошел бы, Мотя ему серьезной преградой не была. Бить его можно, на здоровье, но последствия непредсказуемые. От тети Параши-то…

Моте повезло.

Соседская дверь распахнулась, и оттуда выскочила тетя Варя, вооруженная грозным оружием ближнего боя – грязным веником. Этот веник и пришелся по Петюне.

– Ах ты паразит!

Хлоп! Веник еще раз прошелся по парню, на этот раз по голове. Ну ничего, кушать это не помешает!

Парень настолько опешил в первую секунду, что тетя Варя безнаказанно развила преимущество до громадных размеров.

– Ты, буржуй хренов, у меня вчерась под окнами допоздна пил! Окурков набросал, натоптал, а убирать кто будет?

Хрясь!

– Твоя мамаша, что ли? Да я в домоуправлении вопрос поставлю, она ни шиша не делает, ты тут ходишь, ёлки мочишь! Здесь вам не там! Я тебя, гада, в следующий раз краской оболью! Уже купила, хорошую, хрен отмоешь с морды!

Хлоп!

Веник разил наповал, не хуже боевого посоха в руках шаолиньского монаха.

– Еще и к девочке пришел вязаться? Да ты брюхо сначала подбери и ширинку застегни! А то с таким не к девушкам клеиться, а на паперти просить. На операцию по увеличению!

Тресь!

На теть-Варин визг начали выглядывать соседи. Матильда ловко выпихнула Петюню из дверей и побыстрее закрылась на оба замка.

– Больше никому не открою…

– Ну и гадость.

– Думаешь, тебе что-то лучше предложат?

Малена так не думала.

– Как ты права с телохранительницей…

– Я вообще умная. Но иногда такая дура…

– Давай кино досмотрим? Это ведь собака… как служитель Паука?

– Поверь мне, люди – они пострашнее всяких служителей.