Часодеи. Часовой ключ - Наталья Щерба

В туманной дымке бледных облаков скользила луна, отбрасывая дрожащие отблески на воду. Далеко-далеко, раскинувшись длинной полосой, красиво светились огни берега. Правда, очарование ночного моря Василиса наблюдала всего лишь через узкое окошко кареты. Да и полностью насладиться морским пейзажем девочка не смогла бы: напротив, откинувшись на мягкие подушки сиденья, полулежала госпожа Мортинова и не сводила с младшей Огневой пристального взгляда.

Карету вертело и шатало, поскрипывал дощатый пол под ковриком. Слышался близкий шум множества крыльев, и Василиса боялась предположить, кто же везет их по воздуху над темной водой.

— Это малевалы, черные тонкороги, — словно угадав ход ее мыслей, произнесла Елена. — Карету тянут малевалы.

Василиса неопределенно пожала плечами: она не знала, как ей вести себя с Еленой. Глаза госпожи Мортиновой недобро сверкали в полутьме кареты, и, если бы не полет над бескрайним морем, Василиса давно рискнула бы выпрыгнуть на ходу.

— А ты меня удивила, — внезапно проговорила Елена. — Я думала, ты захочешь вернуться к прежней жизни, а ты полезла в самые дебри.

— Это почему же в дебри? — не удержалась Василиса.

Елена холодно улыбнулась, но не ответила. Закрыла глаза, словно потеряв к беседе интерес.

Но Василиса решила не отступать.

— А почему вы меня так ненавидите? — спросила она в лоб. — Это связано с моей мамой?

Ни один мускул не дрогнул на лице Елены, она даже не открыла глаз.

— Понятно, — как будто бы для себя сказала Василиса. — Вы давно уже влюблены в отца, а он предпочел другую, более веселую и красивую…

Договорить Василиса не успела: цепкие пальцы Елены быстро сомкнулись на ее горле и близко-близко засверкали льдисто-голубые глаза.

— Твоей матери давно нет в живых, — прошипела госпожа Мортинова, не ослабляя хватки. — А тебе лучше подумать о себе… Да, сейчас ты летишь в родовой замок, где уже готовят прекрасную комнату для маленькой госпожи, как здорово! Не переживай, у тебя все будет: и слуги, и шикарная одежда, изысканная еда, книги и настольные игры… Но из замка Черновод ты не выйдешь никогда.

Руки соскользнули с горла Василисы, и она смогла, наконец, глотнуть побольше воздуха.

— Но госпожа Дэлш записала меня в какую-то школу — тихо прошептала Василиса, когда вновь смогла говорить.

— Конечно, тебя свозят глянуть на школу, — отозвалась Елена. — Но без посвящения тебе нечего там делать, и госпожа Дэлш прекрасно это знает. Твой дар лежит в тебе, как в закрытом сундучке, и без ключа ты не сможешь им воспользоваться. Будь уверена, ты не станешь часовщицей.

Василиса промолчала: горло все еще болело.

Внезапно лицо Елены осветилось торжеством.

— Ну, конечно! — вскричала она. — Теперь я понимаю, почему Огнев медлит! Наверное, он хочет забрать твои крылья и отдать их Дейле. А даже если нет, я с радостью подскажу ему эту мысль.

— У меня нет крыльев!

— Как я могла забыть… — продолжала Елена, словно в полузабытьи. — Можно передать часть своей силы любому кровному родственнику, но сделать это можно лишь до посвящения… Конечно, это незаконно, а еще очень-очень больно… Великолепный план! Без силы ты не будешь представлять ни малейшего интереса для Нортона. — Казалось, госпожу Мортинову сильно лихорадит. — Какая-нибудь болезнь для виду, никто не придерется… Бедняжка, не смогла вынести, так и не прижилась… и вот тогда…

— Мой отец не убьет меня, — испуганно прошептала Василиса.

— О да-а, он слишком щепетилен в таких вопросах. — Голубые глаза вновь приблизились к лицу девочки. — А вот я могу.

Воцарилось молчание.

Василиса не могла отвести глаз от лица Елены, в полутьме казавшегося жуткой маской.

Но госпожа Мортинова вновь стала безучастной.

— Подъезжаем, — произнесла она равнодушно и выпрямилась, расправляя складки дорожного платья.

Надо сказать, наряд был чудесный: голубой бархат платья, украшенный серебристо-черными оборками, — наверняка Елена очень богата, раз может так быстро менять наряды.

Елена бросила еще один презрительный взгляд на Василису, но внезапно ее губы расползлись в злорадной ухмылке. Она неожиданно резко вскинула руку и направила на девочку указательный палец, увенчанный длинным и острым серебристым ногтем.

Сначала Василиса почувствовала легкую дрожь, будто кто-то принялся быстро щекотать ее. Она опустила глаза и с изумлением увидела, как ее простая синяя футболка, а затем и джинсы меняются на что-то розовое и пышное в рюшечках и бантиках. У девочки зашевелились волосы на голове. Она подумала было, что это от страха, но оказалось, что темно-рыжие пряди Василисы действительно начали быстро переплетаться друг с другом, образуя довольно замысловатую прическу. Судя по удовлетворенному выражению лица Елены, выглядела Василиса очень смешно.