Цветок камалейника - Ольга Громыко

Раздражение в глазах обернувшегося к парню тваребожца сменилось легкой растерянностью.

— Не знаю, — признался он, приостанавливаясь. — Наверное.

Обережник безнадежно покачал головой и изменил вопрос:

— Когда ты в последний раз ел?

Тот честно попытался вспомнить.

— Давно… а какой сейчас год?

— Триста одиннадцатый от Воцарения Двуединого.

Мужчина беззвучно пошевелил губами, одновременно сгибая и разгибая пальцы.

— Двадцать шесть лет назад.

— Ты хотел сказать — часов? — после неловкой паузы уточнил поравнявшийся с ними ЭрТар.

Жрец молчал, продолжая так таращиться на ладони, словно там выросло по семерику лишних пальцев.

— Я слышал, что человек может прожить без пищи не больше месяца, — как бы между прочим заметил обережник. С одеждой эта уловка сработала, вдруг здравый смысл снова на минутку проснется?

— Мне столько и не надо.

Парень понял, что с этим ненормальным быстрее сам рехнется.

— В любом случае ты должен был успеть проголодаться, — заключил он, чуть ли не насильно всовывая ему в руки хлеб и мясо — жрец не то чтобы отказывался, скорее не мог понять, чего от него хотят.

Мужчина неуверенно откусил кусочек хлеба, тщательно прожевал и судорожно, как что-то невкусное, но полезное, проглотил. Так же осторожно попробовал курицу.

— Что, не нравится? — досадливо поинтересовался Джай. Сыр бурчал в животе от одиночества.

— Нравится, — подумав, решил тваребожец и, снова ускорив шаг, с проснувшейся жадностью вгрызся в кусок. Куриные ребрышки хрустели на зубах, как каленые горошины. Тишш косился на жреца с нескрываемым неодобрением.

Джай, конечно, знал, что сказочники склонны преувеличивать выносливость героев — «шли они день, шли ночь, сапоги до носков стоптали» — но чтобы настолько! Солнце жарило за два дня сразу, и вытопленная из земли влага удушливым маревом колыхалась над травой. Новые рубахи промокли от пота — у ЭрТара на загривке, а у Джая и спереди и по бокам. Особую «прелесть» странствию придавали холмы, на которые жрец упрямо карабкался, хотя обойти их было бы немногим медленнее.

— Далеко еще?! — не выдержал Джай примерно на девятом.

— Не знаю. — Тваребожец тоже запыхался, но сигналом к привалу, похоже, должно было стать его очередное падение.

— Ну хоть в этой части Царствия?

— Сказал же — не знаю, — огрызнулся жрец. Усталость еще больше настропалила его против незваных спутников, зато и язык развязала. —У меня есть только направление. Расстояние Госпожа почему-то не пожелала мне указать.

— Но так ведь можно до старости невесть где блуждать! — охнул обережник, споткнувшись и чуть не покатившись вниз.

— Не нравится — проваливайте. — Мужчина прибавил шагу, что при подъеме в гору было не самым разумным решением — к макушке он так выдохся, что парни догнали его, даже не прилагая лишних усилий. Противоположный склон оказался еще более крутым, и спускаться по нему стоя отважился только ЭрТар — по-козлиному скача боком и ловко балансируя руками.

— Хэй, очень даже нравится! Я все равно раньше чем через три года домой не собирался.

— У нас… — Жрец перевел дыхание и поправился: — У меня есть всего неделя на Ее поиски.

— А если не найдем?

— Должн… Должен.

Обережник с омерзением воззрился на очередную, глинистую и поросшую очитком кручу.

— А может, она просто не хочет, чтобы ты ее искал?

— Может. — Жрец снова замкнулся и уставился в одну точку, давая понять: трогать его сейчас — все равно что жареное сало в мышеловке. Парни тоже пригорюнились, хоть ЭрТар и пытался беззаботно насвистывать сквозь зубы. Дело, в которое они ввязались, оказалось не только опасным, но и почти безнадежным.

Но другого все равно не было.