Магия в крови - Сергей Ветров

И то ли аппетитный хруст, то ли жалобный вой сородичей заставил обратить на это внимание остальных личей и умертвий. Те, как по команде, прекратили нападать на едва держащуюся на ногах волшебницу и всей оравой кинулись на несчастный цветочек. Тот, как ни странно, отреагировал на новую угрозу. Перестав жевать, он торопливо проглотил свою добычу и нырнул под землю, чтобы через миг появиться в компании полудюжины своих собратьев.

– Милый цветник, – произнес капитан Леголас.

– Интересно, где можно приобрести семян, я бы себе посадил во дворе, от вредителей! – нервно засмеявшись, сказал один из охотников.

– И кого ты зачисляешь во вредители? Уж не королевского ли сборщика налогов с конвоем? – подначил его напарник.

– А я чё, я не чё, просто подумал, что толстый сборщик налогов вкуснее, чем эти скелеты несчастные.

Все охотники нервно засмеялись.

– Ладно, кончайте базар, вон цветочки последних личей доедают, скоро наш выход, – прервал их командир.

– Я бы на вашем месте не спешил, – произнес слегка побледневший отец Танкиус.

Все проследили за его взглядом и увидели трех несущихся по небу костяных драконов. Их костяки, окруженные серебристым сиянием призрачной плоти, снижались по направлению к ужинающим цветочкам.

– Сейчас здесь будет жарко, или, вернее, холодно, но если что, я болею за цветник, – прохрипел один из охотников, спешно окапываясь между корней дуба.

Отец Танкиус на него вопросительно посмотрел, но задать свой вопрос не успел. Рухнувшие с неба драконы со страшным воем вступили в ближний бой с цветником. Вполне возможно, костяные драконы и не хотели такого близкого контакта, а просто собирались уничтожить хищные цветки своим ледяным дыханием. Но три самонаводящихся огнешара, попавшие в них в начале атакующей глиссады, внесли серьезные корректировки в их курс. В результате вместо боевого захода они просто рухнули на обрадованный таким подарком цветник. И хотя ледяные выдохи слегка прибитых драконов и разорвали по одному цветку, остальные принялись грызть их. Призрачная, напитанная некромантией плоть плохо поддавалась зазубренным клыкам храбрых орхидей, и, несмотря на их самоотверженную храбрость, цветки пали один за другим, успев-таки загрызть одного из драконов.

Теперь волшебница осталась одна против двух костяных драконов. Правда, те вряд ли этому слишком обрадовались, ведь будь ты хоть трижды бессмертным, не слишком приятно, когда тебе по голове стучат огнешарами с частотой барабанной дроби. Сначала они попытались покончить с ней одним ударом, вернее, дыханием, но, пару раз подавившись ее огнешарами, резко передума ли и стали подкрадываться к ней по кругу, прикрывая головы крыльями и лапами. Правда, получалось это у них не слишком хорошо, и от многократного сотрясения мозга их спасало лишь полное его отсутствие в их черепушках.

– Что за непотребство! Дитя сражается с нежитью, а воины прячутся по кустам! – прокричал наконец-то сумевший рассмотреть волшебницу святой отец и кинулся на костяных драконов, наматывая на кулак цепь своего символа веры.

– Он что, свихнулся? – спросил один из охотников.

– Как и мы все, – ответил ему командир, выходя из кустов и начиная раскручивать серебряную цепочку с зазубренным наконечником на конце.

За ним последовали остальные охотники, достав аналогичные цепочки.

Святой отец добежал до морды ближайшего дракона. Тот, заметив перед собой такую наглую пищу, вместо того чтобы просто съесть, от неожиданности выдохнул на него поток ледяного пламени.

– Царство ему небесное, – сказал один из охотников и осекся, увидев идущую сквозь пламя фигуру.

Наверное, костяной дракон тоже сильно удивился, когда закованный в небесное серебро кулак ударил его в нижнюю челюсть и с божьей помощью вынес ему половину зубов. Правда, сполна оценить это он не успел, так как второй удар святого отца вбил его костяк в землю где-то на пару метров в глубину, на поверхности остался лишь хвост, не попавший в зону поражения «длани небес». Святой отец на секунду замер над поверженным противником, вознес короткую благодарственную молитву и заковылял – хождение сквозь ледяное пламя здоровья не добавляет – на помощь охотникам, обступившим последнего костяного дракона. Они уже успели скормить ему пузырек с какой-то отравой, лишившей его возможности дышать ледяным пламенем, и теперь пытались спеленать его серебряными цепочками. При этом постоянно уворачивались от его пасти, крыльев, лап и хвоста. В общем, им было довольно весело. Впрочем, бой продлился недолго, ровно столько, сколько потребовалось святому отцу доковылять до дракона, милостиво благословить его святым символом промеж глаз и обессиленно рухнуть рядом с безжизненным костяком.

Занятые боем воины не заметили, как девушка в алом плаще устало осела на землю около своего спутника.

Уже через каких-то пять минут – именно столько времени понадобилось охотникам, чтобы сделать трое носилок и, подобно процессии бесшумных теней, скрыться в лесу, – ничто не напоминало о разыгравшейся здесь битве, кроме десятка тонн костей, в беспорядке раскиданных по просеке, да нескольких гектаров сожженного и развеянного прахом леса. О таких мелочах, как пара сотен оплавленных воронок, даже не стоит и упоминать.