Санай и Сарацин - Владимир Кривоногов

– Показалось, – неохотно признал напарник. – Идем дальше.

Плут вывел напарников к лестничному маршу и сказал:

– Здесь можно выйти на территорию в районе гаражей, но до центральной проходной по открытой местности не добраться. Первый же снайпер уложит. А можно и на крышу спокойно залезть. Там ни аномалий, ни радиации, ни другой нечисти нет.

Сарацин работал с электронной схемой «Вектора».

– Это правда, – задумчиво прокомментировал он. – Самый близкий путь не всегда оказывается подходящим. Предлагаю во двор гулять не ходить. По лестнице поднимемся на крышу, воздухом свежим подышим, на людей посмотрим, а себя, естественно, показывать не будем. Тем более что буря, похоже, прошла, ливень закончился. Осмотримся.

– Согласен, – только и вымолвил Санай.

Плут кивнул.

На крыше не было ничего особенного, сплошное запустение, ржавчина и птичий помет. Плут сразу присел, прислонился спиной к стенке вентиляционного шурфа и задумался о чем-то своем. Санай встал на одно колено и рассматривал в бинокль метр за метром в поисках противника. Сарацин доверил другу внешний осмотр близлежащей территории, а сам занялся привычным делом. Он обратился к экрану ПДА, в руках сталкера замелькал стилус.

Черная стена урагана все еще делила небеса на две части, но высилась уже на юге. Напитавшись аномальной энергией, ядро циклона смещалось через свалку и кордон к двадцать первой площадке и дальше, в сторону Киева.

Воздух, насыщенный влагой и молекулами озона, радовал. Прозрачный и пьянящий, он наполнял легкие приятной свежестью и бодростью. На западе выглянуло солнышко и осветило черный, смертельный мир Зоны. До заката оставалось совсем ничего, а светило старалось вовсю.

И вдруг…

На востоке, со стороны невидимого отсюда водораздела возникло феерическое зрелище! Там вспыхнула объемная, мирная и такая прекрасная радуга, вертикально уходящая в поднебесье. Широченная, яркая, каждый цвет по отдельности. Перечеркнув жуткие потемки, она где-то в зените терялась, как будто бы река цветной акварели исчезала в море черной туши.

Бла-бла-бла…

Сарацин повернул голову:

– Теперь и я слышал!

Подозрительный звук вновь повторился.

Санай отставил бинокль в сторону и медленно сказал:

– Я знаю, откуда это «бла-бла-бла»! – Он сбросил рюкзак, ощутимо его пнул, склонился и грубо зашептал: – Слышишь, ты, ожившее привидение! К тебе обращаюсь! Я не посмотрю, что ты теперь у всех модных в авторитете, накостыляю только так! Чтоб молча сидел, когда его призрачное высочество на собственном горбу везут суровые, красивые, к тому же очень уставшие люди.

В ответ послышался голос Витеньки Анатольевича:

– Вот вы, товарищ Санай, все время сердитесь, а между тем я решаю очень сложную научную задачу. Для этого мне нужна подпитка! Я что, по-вашему, голодный должен с ней управиться?

– А что за задача? – поинтересовался Сарацин.

– А вот дадите шоколадку, скажу!

– Шоколада нет, кончился! Только сухари ржаные и остались.

– Эх-хэ-хэ! – вздохнул призрак. – Ладно уж! Давай сухари. Нет, давайте, товарищ Сарацин.

Призрак захрустел сухарем с таким удовольствием, будто бы пробовал свежие круассаны.

– И о чем же вы задумались, Виктор Анатольевич?

– Понимаете, товарищ Сарацин, я все время размышляю над одной интересной научной проблемкой.

– Это очень круто для бывшего привидения, сторожившего коммутаторный завод за Уралом. В чем суть проблемы?

– Уважаемый Сарацин, я понимаю вашу иронию, но вы, наверное, знаете, что во Вселенной существуют такие образования, как черные дыры. Это астрономические объекты колоссальной массы. Они успешно всасывают в себя звезды и даже целые галактики!

– Так что? – спросил Санай. – Врут, поди, очкарики, а ты веришь. И потише там – враг рядом.

– Да как это «что»? – возбужденно зашептал призрак Петров. – В Зоне есть аналог космической черной дыры. Это гравиконцентрат, аномалия с мощным собственным притяжением, превышающим земное в десятки, а то и в сотни раз.

– Ага! – догадался Санай. – Воронка что ли?

– Да. Этакая миниатюрная черная дыра. Вы ведь знаете, что воронки время от времени выплевывают из себя артефакты, а по законам астрофизики это совершенно невозможно!

– В Зоне возможно все, – степенно добавил Сарацин. – Так?

– Вот именно! – горячо зашептал призрак Петров и приставил к виску указательный палец. – Вот именно! А теперь вдумайтесь, что будет, если в гравиконцентрат, ну, то есть в вашу воронку, бросить такую аномалию, как электра? Правда интересно? Я совершенно уверен, что в этом случае произойдет нечто невероятное. Затем представьте, что случится, если в воронку поместить одновременно электру, «жарку» и, к примеру, «трамплин»?

– Ни хрена себе! – Санай почесал затылок.

– А я что говорю!? Согласитесь, дух захватывает. Вы можете себе представить, какой артефакт, изготовленный по этому рецепту, выйдет на-гора?

– Так ты можешь все это сделать? – спросил Сарацин.

– Думаю, что да! Это большое непаханое поле для научных исследований. Так интересно! – Призрак даже захлопал в ладоши. – Может получиться одиозный артефакт невообразимой мощности с неизвестными доселе свойствами и характеристиками. Видимо, бесценный.

– Выживем – вернемся к этому разговору. – Сарацин выключил ПДА. – А теперь пора уходить. Вот-вот станет темно, а мы еще не знаем, что делать дальше. К тому же проблема Плута тоже не решена.

Санай вернулся к наблюдению за территорией завода «Вектор».

– Монолитовцев не видать. Согласись, это настораживает, да?

– Пацаны! – Плут поднялся в полный рост. – Я думаю, что они все еще литейку удерживают. Обложили ее со всех сторон и терпеливо следят, чтобы ни одна тварь не выскользнула.

– Собачек я видел, но далековато. – Санай щелкнул чехольчиками на бинокле. – Спускаемся. Плут, ты дорогу не забыл?

Проводник только вздохнул.

Сарацин шел последним. Перед тем как нырнуть в дверь за своими спутниками, он бросил еще один взгляд на небо. Вроде бы предвестников выброса нет, просто прошла октябрьская гроза.

Спокойный и уверенный командир отряда священного «Монолита», пусть будет вечна сущность его, бывший сотрудник Комитета государственной безопасности Республики Беларусь подполковник Ревенко В. Ю., а ныне адепт по прозвищу Маз мрачно взирал на своих бойцов.

Отряд стоял не шелохнувшись.

Несмотря на беспрекословное подчинение приказам командира они совершенно неожиданно потеряли в этой вылазке уже пятерых братьев.

Это бесило и раздражало внешне невозмутимого человека. Активные действия по поиску и последующему вытравливанию беглых паразитов ни к чему не привели и ощутимого результата не дали.