Семь песен - Томас Арчибальт Баррон

Едва успел погаснуть голубой свет, который излучал посох, как мои мысли обратились к третьей Песне, к Песне о Защите. Я отвернулся от озера, гладкая черная поверхность которого поблескивала в лучах вечернего солнца, и оглядел поросшую лесом долину, окружавшую водоем. Нам нужно было подняться по крутому склону, пробраться через лесную чащу, но я знал, что это будет лишь начало. Потому что знакомство с третьей Песней требовало очередного долгого перехода. «Урок Защиты – третья Песнь, В туннели гномов загляни».

Итак, я должен был попасть в страну гномов. Риа уже объясняла мне, что чужаки посещали их царство очень редко – и почти всегда по необходимости, а не по доброй воле. Дело было в том, что гномы, хотя и являлись мирными соседями, не любили пришельцев. Об их подземном царстве было известно лишь то, что врата его располагались где-то у истоков Вечной реки, на высоких равнинах к северу от Туманных холмов. На этот раз у нас не было выбора. Мы могли попасть в нужное место лишь пешком.

Несмотря на то что мы напрягали все силы и каждый день шли подолгу даже после захода солнца, у нас ушла почти целая неделя на то, чтобы пересечь холмистую местность. Питались мы в основном плодами диких яблонь, орехами, стеблями и листьями какого-то ползучего растения, найденного Рией, да время от времени нам удавалось стащить одно-два яйца из гнезда, оставленного неосторожной куропаткой. Нам посчастливилось избежать встречи с живыми камнями, но переход оказался тяжелым. Вокруг постоянно курился какой-то дым, окутывая нас полупрозрачным одеялом, мешая видеть дорогу даже с возвышенности. Однажды, когда мы пересекали болото, у Рии с ноги соскользнул башмак и утонул в трясине. Мы провели чуть ли не полдня в поисках рябины – из плотной, прочной коры этого дерева она делала себе обувь. Два дня спустя мы преодолели высокогорный перевал, покрытый снегом и скользким льдом, – однако перед этим нам пришлось идти всю ночь. Наступило полнолуние.

И вот наконец, грязные, замерзшие, совершенно изможденные и обессилевшие, мы очутились на высоком плато, в верховьях реки. Равнина была усеяна бесчисленными желтыми цветами в форме звездочек, которые наполняли воздух пряным, острым ароматом. Через некоторое время мы добрались до самой Вечной реки. Там мы спугнули двух белых единорогов, которые мирно паслись на берегу. Мы пошли на север вдоль извилистого русла и миновали широкие луга, поднимавшиеся в гору, подобно ярко-зеленым ступеням.

Дойдя до края очередного луга, Риа остановилась и указала на далекую линию заснеженных горных вершин.

– Смотри, Мерлин. За той горной цепью находится город великанов, Варигаль. Мне всегда хотелось увидеть его, хотя сейчас он лежит в руинах. Арбасса говорит, что это самое древнее поселение на всей Финкайре.

– Жаль, но нам нужно не к великанам, а, наоборот, к гномам. – Я наклонился, сорвал пучок травы с пушистыми метелками. – Великанам придется подождать до пятой Песни, той, которая связана с Варигалем. Если до этого дойдет.

Мы продолжили путь после заката, и из-за облаков появился сияющий белый диск. С одной стороны у него не хватало кусочка – луна убывала. Я ускорил шаги, почти бежал вдоль поросшего травой берега. Я отчетливо понимал, что истратил больше половины отпущенного времени, но сумел разгадать смысл лишь двух из семи магических Песен. Я в отчаянии размышлял о том, что у меня не получится справиться с остальными пятью, подняться по Лестнице в Мир Иной, раздобыть Эликсир и вернуться к Элен меньше чем за две недели. Даже настоящий маг вряд ли справился бы с такой задачей.

В свете луны мы карабкались вверх по крутому склону, хватаясь за корни и кусты, чтобы не скатиться. Вечная река, которая здесь была лишь веселым ручейком, струилась вниз с холма рядом с нами, ее крошечные водопады и омуты сверкали в призрачном свете. Мы поднялись на очередную террасу, и перед нами раскинулся широкий луг, освещенный луной и разделенный надвое сверкающей лентой реки.