Эвермор. Время истины - Сара Холланд

Светловолосая девушка бросается прочь и возвращается с деревянным кувшином, из которого поднимается пар. Она протягивает сосуд в руки Стеф.

– Соберитесь возле меня, – драматично говорит Стеф. Студенты толпятся вокруг нее, задевая меня плечами. Мне не доводилось оказываться среди такой толпы со времен работы на кухне Эверлесса, это и пугает, и успокаивает одновременно.

Стеф держит в руке недельную монету, которая с тихим шипением падает в вино. Я заставляю себя улыбаться, как и все остальные, хотя мое сердце все никак не успокоится. Потом Стеф отрывает другую руку, чтобы продемонстрировать еще кое-что: приглядываясь, я понимаю, что это ледяной остролист с его странными темными ягодками и серебристыми листиками. По спине пробегает холодок, когда вспоминаю, как Каро сказала мне, что ледяной остролист растет в местах, где когда-то ходила Колдунья. Похоже, мне не прожить и часа без воспоминаний о ней.

Стеф крепко сжимает кулак, потом открывает его над кубком, роняя серебряные и синие кусочки в вино, как делала во время ритуала регрессии крови. От кувшина исходит странный запах, металлический и одновременно опьяняющий, и я понимаю, что наклоняюсь вперед, как и другие, чтобы увидеть, что произойдет.

– Ледяной остролист и кровавое железо вместе, – произносит Стеф глубоким, певучим голосом. – Силы Алхимика и Колдуньи объединяются.

Дышать становится тяжелее, и я пытаюсь скрыть это за кашлем, чтобы ничем не выдать свое волнение. Я давно разучилась разбираться в людях и понятия не имею, намеренно ли Стеф дразнит меня. Сердито смотрю на нее, желая, чтобы она почувствовала жар моего взгляда, хотя ее глаза закрыты и она бормочет что-то над вином на некоем подобии древнего семперского. Я буквально впиваюсь Элиасу в руку.

– Что она творит?

Элиас закатывает глаза.

– Ничего. Ледяной остролист делает вкус дешевого вина слаще. Она поступает так каждую вечеринку, чтобы испугать новых студентов. Это все ради веселья.

Мой смех звучит фальшиво. Я беру Элиаса под локоть и увожу прочь, к толпе танцоров в центре комнаты. Музыканты начали новую мелодию, быструю, легкую и милую, и теперь, когда я немного выпила, движения больше не кажутся сложными. Элиас берет меня за руки и кружит снова и снова. Когда толпа расступается, в другом конце комнаты замечаю Стеф, попивающую теплое вино все еще в окружении удивленных последователей. Я машу ей, пока она наконец не обращает на меня внимание.

Элиас присоединился к другим танцующим, и я ускользаю от него к Стеф. По телу разлито удивительное тепло, на душе легко. По тому, как ведет себя Стеф, ее розовым щекам, блестящему взгляду и раскованным танцевальным движениям понимаю, что она испытывает то же самое. У меня смешанное чувство зависти и печали, пока наблюдаю, как студенты вокруг нее двигаются с ней в такт. Магия Стеф – еще одно развлечение в перерывах между маделью и танцами.

Я врываюсь в круг и хватаю Стеф за руку.

– Мне нужен воздух, – чуть ли не кричу ей на ухо. За час после нашего прихода в помещении стало еще больше людей. – Пойдем со мной!

Стеф смотрит с раздражением, но выражение ее лица меняется, когда она понимает, что это я. Она подмигивает светловолосой девушке.

– Вернусь через секунду. Не сильно скучай по мне.

Я жду, пока она засунет остатки ледяного остролиста в потайной карман рубашки, и веду ее по одному из ответвляющихся тоннелей. Мы смеемся, проходя мимо обнимающейся парочки. Как только оказываемся одни, Стеф останавливается и с усталым видом прислоняется к стене, проводя тыльной стороной ладони по лбу. Музыка и шум вечеринки по-прежнему доносятся до нас, но здесь тише и спокойнее. Я сажусь рядом со Стеф, благодарная за шанс перевести дыхание.

– Ты нашла что-нибудь интересное в моем журнале? – Вино придает мне уверенности.

Она пожимает плечами.

– Я не читала его.

Я в недоумении хмурю брови. Заметив это, Стеф смеется.

– Просто хотела досадить Лиаму Герлингу. – Его имя она произносит с ненавистью.

– Почему ты его не любишь? – спрашиваю растерянно, но потом, поняв смысл собственных слов, спешу добавить: – То есть я и сама его не любила до недавнего времени.

Стеф смотрит на меня, и на ее губах играет едва заметная улыбка, выражающая понимание.

Я краснею, переводя взгляд на собственные руки.

– Разве ты тоже не из пяти семей?

– Неофициально. Но я тебя поняла. – Она вздыхает, откидывая голову назад. Тихая музыка заполняет тишину, ноты падают вокруг нас словно мягкий дождик. – Просто я думала, что мама будет рядом со мной, когда я встречу Алхимика.

Я гляжу в ту сторону, откуда доносится шум.

– Ты действительно этому хочешь посвятить свою жизнь? Маленьким трюкам и секретам, которые никто, кроме тебя, не поймет?

Стеф смеется, но в ее смехе слышится горечь.

– Видишь ли, мне нравятся мои маленькие секреты, – резко отвечает она. – Надеюсь, ты была не против всей этой истории с Алхимиком, Колдуньей и ледяным остролистом. Это давно стало привычкой. – Она награждает меня печальной улыбкой. – Я забыла, что сегодня вечером у меня особая компания.

– Все нормально, – продолжаю спокойно. Так и есть. Возможно, мне стоит тщательнее оберегать свою тайну, но я чувствую некую связь с этой язвительной, смеющейся ведьмой. – Кто знает, – добавляю, пытаясь говорить беззаботно, – возможно, ледяной остролист мог бы открыть что-то во мне.

Стеф косится на меня.

– Я не врала тогда, Джулс. Не знаю, как еще помочь тебе. Прости. Но я подумала о том, кто мог бы это сделать.

Мое сердце подпрыгивает.

– Кто?

– Мой кузен Джоэб. Он сын одной из самых могущественных ведуний в нашей семье, Алтеи. Она недавно умерла… при загадочных обстоятельствах.

Живот сводит.

– При каких обстоятельствах?

– Выглядело все так, словно она умерла от старости, у нее истекло время, но мы знали, что у нее было много запасов кровавого железа. И один родственник сказал, что кое-что пропало из ее дома… старые письма, реликвии.

«Каро», – мрачно думаю я. Реальность наваливается на меня, прогоняя звуки безмятежной радости, проникающей к нам по темному коридору.

– Мне жаль.

Стеф едва заметно пожимает плечами, и я понимаю, что ради меня она старается выглядеть беззаботной. Сколько раз я поступала так же?

– Мы не были близки, – говорит она. – Алтея и Джоэб вели себя более эксцентрично, чем кто-либо другой в нашей семье. – Она опускает взгляд. – Стоит ли говорить, что мы все занервничали?

– Джоэб – тоже ведун?

Стеф качает головой.

– Насколько мне известно, нет. Но он хранит записи истории своей семьи до самых времен Алхимика и Колдуньи. Если сможешь ему понравиться, он поделится ими с тобой. К тому же ходят слухи, что он собирает и обменивает артефакты: в основном фальшивые припарки и амулеты – но ему может быть что-то известно о твоем оружии.