Эвермор. Время истины - Сара Холланд

Когда открываю глаза, с поверхности воды мягко поднимается теплый пар. Мои волосы и сорочка промокли, но он обволакивает меня, защищая.

Постепенно пар становится гуще, и фигура, приближающаяся ко мне, превращается в тень. Меня накрывает животная паника, разносящая имя Колдуньи по венам. Она здесь, пришла за мной.

А потом фигура хватает меня за запястье, я кричу, и этот крик словно посылает волну холода в воду, уносящую все тепло. Хруст льда, который начинает покрывать поверхность воды, словно тонкое кружево, заглушает звуки леса, и пар вокруг нас превращается в снег.

– Джулс!

Лиам. Воспоминание уходит. Я тяжело дышу, возвращая себя в реальность, понимая, что это Лиам с посиневшими от холода губами приближается ко мне. Освещение вокруг изменилось, деревья стали больше и старее, чем мгновение назад. Я вспоминаю выражение лица юной Каро – чистую, голодную силу – и сразу же понимаю, где нахожусь.

Я сильно дрожу от холода.

– Прости, прости… я не знала. Этого никогда раньше не происходило. – Мой голос звучит более раздраженно, чем мне хотелось бы, но за несколько секунд вода становится нормальной температуры. Вернув свои ощущения, понимаю, что мы оба стоим в воде. Плащ Лиама валяется на камне неподалеку. У меня открывается рот. – Что случилось?

Лиам вздыхает.

– Ты вошла в воду.

– Мне кажется, я… бежала. – Я опускаю взгляд. Вода достает мне до пояса, а ведь в воспоминании она не доходила мне до колен. – Я снова была Антонией. Видимо, это воспоминание имело место столетия назад.

Лиам переминается с ноги на ногу.

– Начал подниматься пар и стал таким густым, что я тебя не видел. Не знал, что происходило.

Теперь меня охватывает смущение. Я чувствую, как щеки краснеют.

– Я была сердита и напугана. – Помню кровь на кинжале и как пыталась отмыть лезвие, потому что не могла смотреть на него. – Я кому-то причинила боль. Думаю, Каро.

Жду, что он отойдет от меня. Но Лиам, наоборот, шагает ко мне, бормоча что-то о холоде, хотя я вижу, что его лицо краснеет. Противоречивые чувства рождаются внутри, когда я поворачиваюсь чуть в сторону, отводя глаза, борясь с желанием обнять его. Подмечаю мельчайшие детали: как покраснели его щеки, как еле слышно плещется вода от его шагов, когда он останавливается на расстоянии вытянутой руки от меня. Вид Лиама в мокрой белой рубашке, с влажными темными волосами разжигает в груди беспокойство.

– Что ты видела? – спрашивает он. Его тело напряжено, взгляд прикован к моему лицу.

В памяти вновь всплывает смеющийся образ молодой Каро, ее зеленые глаза словно меняют цвет.

– У меня был кинжал, и я убегала от того, что сделала. Но Каро нашла меня, как всегда.

Мотаю головой в надежде прояснить мысли. Лиам нежно кладет руку мне на плечо, и я не отталкиваю его, хотя он смотрит на меня с нежностью. Обхватив меня рукой за талию так легко, что я едва чувствую это касание через мокрую рубашку, он ведет меня на берег. Я сажусь на плоский камень, а Лиам накидывает свой плащ мне на плечи. Когда я перестаю дрожать, он просит:

– Забудь о Каро. Ты узнала что-то новое об оружии?

– Да, – выдыхаю, радуясь, что он все еще сосредоточен на деле и что мне не нужно нести этот груз одной. Как можно подробнее рассказываю ему о созданном мной кинжале с драгоценными камнями. Как он вибрировал в моих руках, как Каро направила орудие на мою шею. Чем дольше говорю, тем более расплывчатым становится в голове видение юной Каро, словно это и не образ вовсе, а плоская иллюстрация из книги. Моя тревога постепенно отступает, по крайней мере, на время, пока место безобидного воспоминания не займет настоящая Каро: холодная, жестокая, жаждущая власти.