Сбежавшая игрушка - Татьяна Алферьева

— Как дела? Как самочувствие? — пользуясь моментом, накинулась с расспросами Нола. — А то вчера на тебе лица не было. Словно не на свадьбу шла, а на жертвоприношение.

— У вас и такое бывает?

— Шучу.

— Все хорошо. Дэй сдержал обещание.

Однако Ноэлин моей радости не разделила.

— Еще неизвестно, что лучше, — покачала она головой. — Если найдется принцесса и ты вернешься домой — хорошо. Не найдется, и ты останешься женой наследника — тоже неплохо. Но если принцесса найдется, а ты не сможешь вернуться, что будет тогда?

— Нола, ты решила испортить мне настроение? Она обязательно найдется, и я обязательно вернусь, — забывшись, я повысила голос.

— Тшш, — сьерра прижала палец к губам. — Послушай меня. Если ты станешь настоящей женой, если забеременеешь, то сможешь стать императрицей.

— Ни за что! — я даже вскочила на ноги.

— Госпожа, ванна готова, — к нам подошла одна из служанок, прервав ставший вдруг неприятным разговор. Зачем Ноэлин дает мне подобные советы? К чему подталкивает? Чего добивается? С таким трудом обретенное доверие к сьерре начало таять.

Меня помыли, одели, причесали и поставили перед зеркалом в гардеробной комнате, чтобы я оценила результат. Платье оказалось двойным. Нижнее, безрукавное из тонкого белого муслина, украшенное нежной вышивкой, имело обтягивающий лиф и пышную юбку. Порадовал скромный полукруглый вырез декольте. А то от местной моды можно было ожидать чего угодно, видела это вчера собственными глазами. Верхнее платье из красного благородного муара представляло собой накидку. Оно имело длинные широкие рукава с разрезами и прикрывало лишь спину и бока. Широкий узорчатый пояс объединял платья в одно одеяние и подчеркивал тонкую талию.

— Как хорошо село, — удовлетворенно произнесла Ноэлин.

Служанки согласно зашушукались.

— Эти цвета опять что-то обозначают? — спросила я, кивая на свое отражение в зеркале. Неужели мне до конца аферы придется ходить в красном?

— Да, ваше высочество. Цвета вашего платья говорят о том, что ночь прошла успешно и подтверждают, что вы хранили чистоту до брака.

— То есть красный — это… — я провела по шероховатой поверхности ткани. — Теперь понятно. Но зачем выставлять подобное напоказ?

Служанки удивленно переглянулись.

— Видимо, в Агоре так делать не принято? — вкрадчиво поинтересовалась сьерра, давая понять, что мне следует не забывать при непосвященных всегда держать язык за зубами.

— В Агоре в таком случае одна примета: невеста наутро жива, значит, все в порядке, — решила пофантазировать я.

— Ох, ужас-то какой! — не выдержала одна из женщин.

— Вы можете идти, — шикнула на троицу в сером Ноэлин. Те послушно покинули покои старшего князя. — Ну и зачем пугать прислугу?

— Надоело бояться в одиночку, — ответила я, поправляя выбившийся из высокой прически завиток. Тот продолжал непослушно скользить между пальцев.

— Ты не выглядишь напуганной.

Я подняла руки, посмотрела на широкие браслеты, крепко обхватившие запястья, и вздохнула в ответ:

— Я выгляжу глубоко замужней. Их можно хотя бы иногда снимать?

— Их можно только ослабить, если тебе неудобно.

— Ноэлин, расскажи про ритуальные значения цветов, — попросила я.

— Белый — цвет императора, — охотно принялась объяснять сьерра, — красный — наследника, голубой — младшего князя. Но все это имеет значение лишь на официальных церемониях и приемах. В остальное время каждый носит то, что нравится.

— Готова?

На пороге гардеробной появился Дэй. На нем тоже был костюм насыщенно-красного цвета. Интересно, когда и где он успел переодеться?

Ноэлин посторонилась, чтобы двуликий без помех разглядел меня с головы до ног.

— Насколько я понимаю, вы не станете подтверждать консумацию брака? — задала сьерра неожиданный вопрос.

— Как наследник, имею на это полное право, — усмехнулся Дэй, подходя ко мне. — Прекрасно выглядишь, дорогая, несмотря на бурную ночь.

— Что-то я не слышала о таком праве, — заметила Ноэлин. — Надеялась, вы что-нибудь придумаете…

— Вот я и придумал: ничего никому не показывать. Придется поверить на слово.

Разговор не на шутку взволновал меня. Возможно, император ожидал, что брак будет настоящим. А Дэй сдержал данное мне обещание. Пока сдержал…

Завтрак устроили в саду. Прямо под деревьями расставили столы и стулья, расстелили белоснежные скатерти. Нас с Дэем встретили приветственными возгласами, реверансами и поклонами. Мы шли по живому коридору из дам и кавалеров, и я чувствовала, как по мне скользят любопытные взгляды. Не глядя по сторонам, я сосредоточилась на песчаной дорожке под ногами. Мелкие камешки хрустели под каблуками новых сафьяновых туфель.

Императорская семья расположилась в изящной беседке из дерева и камня, утопающей в сочной зелени плюща. К сожалению, здесь нас ждали не только мои новообретенные родственники, но и император волков. «Один, два, три», — сосчитала я про себя ступеньки, пытаясь успокоиться. Странное поведение Ноэлин и ее слова выбили из колеи, которую я с таким трудом обрела.

Муж склонил голову, приветствуя императорскую чету. Я следом присела в реверансе. Взгляд скользнул по лицам присутствующих и невольно задержался на Лэнсе. Сохраняя невозмутимый вид, двуликий тепло улыбался мне глазами. «А если заметят?» — испугалась в ответ. Между тем Дэй подтолкнул меня к брату, и я оказалась между князьями. Стало жарко в прямом и переносном смысле. Не к месту и не вовремя вспомнился букет.

— Погода нам благоприятствует, — заметила императрица, когда наконец приступили к трапезе.

— Становится жарко, — согласился император. — Поездка к купальням будет как нельзя кстати.

Только я обрадовалась, что для разговора выбрали нейтральную тему и никто не интересуется подробностями прошедшей ночи, как выступил Карей:

— Как вы себя чувствуете, льерра Равена?

— Хорошо, — бросила я короткий взгляд на волка и снова уткнулась в свою тарелку. Она была пуста. Мне предстояло наполнить ее самостоятельно. Стол ломился от изобилия: фрукты и овощи, мясо и сыр, зелень и разнообразная выпечка.

— Хорошо, потому что ничего не было, или очень хорошо, потому что все-таки было? — продолжил одолевать расспросами Карей. — До сих пор в Ивалоне свято чтили традицию предъявлять наутро доказательства первой брачной ночи.

— Со временем любые традиции могут меняться или отменяться, — спокойно ответил Дэй, без спроса нагружая мою тарелку едой.

— Давно пора отменить это никому не нужное копание в грязном белье, — поддержал брата Лэнс.

Императрица строго глянула на младшего сына, но тот лишь усмехнулся в ответ.