Сбежавшая игрушка - Татьяна Алферьева

— Ты даже помыться мне не дашь? — удивилась я, не оставляя попыток вырваться.

Дэй судорожно вздохнул. Я почувствовала его горячее дыхание на своей шее.

— Это невыносимо. Раннее утро. А ты даже не представляешь, насколько соблазнительна в своей невинности, — хрипло произнес двуликий. Он опрокинул меня навзничь и лег рядом, крепко обняв рукой. — Лежи спокойно, маленький геминус, а то я за себя не отвечаю.

Я замерла, глядя в потолок, точнее, на бледно-голубую воздушную ткань балдахина. В отличие от мужа, я выспалась, но была готова сколько угодно лежать неподвижно, лишь бы он меня не тронул. Постепенно дыхание Дэя выровнялось и стало глубоким — двуликий уснул. Но даже во сне он не ослабил хватки, продолжая крепко обнимать за талию. Я обдумывала наш разговор и понимала, что так толком ничего и не узнала. Грела лишь мысль о том, что теперь известно, у кого находится Равена. Тархи. Те самые, которые могут вернуть меня домой. Я начала задремывать, когда почувствовала, как Дэй крепче сжал мое тело.

— Дара, — пробормотал он с закрытыми глазами, потянулся и коснулся меня губами у основания шеи.

— Эй! — я попыталась отодвинуться.

В ответ рука двуликого поползла по моему телу вверх, коснулась груди.

— Перестань! — принялась я спихивать с себя наглую пятерню.

Мужчина открыл глаза, еще затуманенные сновидением, увидел мое красное от смущения лицо, резко сел и проворчал:

— Хорошенькую проверку на самообладание вы мне устроили с Лэнсом.

Поднялся и вышел из комнаты. Раздался плеск воды, какой бывает, когда человек с разбегу ныряет в ванну. Из спальни вели две двери. Одна — в другие личные апартаменты наследника, вторая — туда, где сейчас плескался двуликий. Звуки льющейся воды напомнили мне об одной естественной потребности человеческого организма. В доме Ноэлин для этого имелся самый настоящий унитаз из камня с деревянным сиденьем и сливным бачком, который приходилось наполнять вручную. Во дворце из-за того, что я практически ничего не ела и не пила, у меня еще не возникало необходимости посещения укромного места, поэтому я ничего не знала про здешние удобства. По известному закону подлости приспичило резко и в самый неподходящий момент. Я пробежалась по остальным комнатам в надежде найти что-нибудь подходящее. Догадка, что все нужное мне там же, где и Дэй, по всей видимости, оказалась верна. Что делать? Подойти, постучать и вежливо попросить освободить помещение? Я уже была готова на все, как дверь открылась.

— Нам надо многое обсудить, — заявил с порога муж, завязывая пояс черного шелкового халата.

— Можно чуточку позже? — поморщилась я, пытаясь обойти двуликого и скрыться за заветной дверью. — Мне надо… туда…

И тут я впервые увидела на лице Дэя искреннюю, понимающую улыбку, от которой потеплели его глаза. Он посторонился, пропуская меня в небольшую комнату, где все было сделано из гладкого светлого камня, возможно, мрамора: и пол, и стены, и ванна, и то, что я искала. Как хорошо, что здесь есть канализация, осталось провести водопровод.

Умывшись, я решила, что было бы неплохо почистить зубы. В специальном углублении на каменной раковине стояли две деревянные зубные щетки с натуральной щетиной. Рядом в изящной шкатулке из дерева лежал зубной порошок, по сути, мел с добавлением сухой крошки из листьев неизвестного мне растения.

Я выглянула за дверь. Дэй сидел в кресле у камина, вытянув длинные сильные ноги, лишь до колен прикрытые разошедшимися в стороны полами халата. Удивительно, но никакой растительности на них не наблюдалось, впрочем, как и щетины на лице.

— Хм, ваше высочество, — позвала я. Обращаться к мужу по имени у меня пока не получалось, а тыкала я ему, исключительно когда была напугана или сильно взволнованна. — Я бы хотела почистить зубы, но не знаю чем. Там две щетки. И я подумала… что…

Дэй повернулся, вопросительно приподняв левую бровь. Его явно забавляли мои сбивчивые объяснения. Вот и начался наш совместный быт.

— Возьми ту, на которой нет гравировки.

— Спасибо.

Я вернулась, выбрала нужную щетку и почистила зубы. Не удержалась и внимательно рассмотрела вторую, с гравировкой, которая изображала распластавшуюся в прыжке рысь. Красиво жить не запретишь. Подошла и дотронулась до воды в чашеобразной ванне. Брр! Холодная! Интересно, а куда ведет вторая дверь, рядом с которой висит толстый шнурок из желтых и красных нитей с густой кисточкой на конце? Вызов прислуги? У Ноэлин ничего подобного не было. Пока разглядывала, вспомнила о ноге. Удивительно, совсем не болит. Присела на край ванны, чтобы как следует рассмотреть раненую ступню. Обычно такие глубокие порезы долго заживают. Каково было мое удивление, когда я обнаружила лишь тонкую царапину, как от кошачьего когтя.

Закончив с умыванием, я вернулась в комнату и села в кресло напротив мужа.

— Итак, Карей. Ты спрашивала, как себя с ним вести. Лучше всего молчать и не пытаться придумывать что-нибудь умное в ответ. Всегда держаться рядом со мной, как и следует благоразумной и преданной жене. Карей плохо знаком с людьми и их обычаями. Настоящую принцессу он ни разу не видел. Поэтому все странности твоего поведения можно списать на принадлежность к другой расе.

— А Равен? Если он сболтнет что-нибудь лишнее? — спохватилась я.

Дэй одобрительно кивнул на мое замечание:

— За этим проследит Лэнс.

— Теперь вы знаете, где Равена. Когда вы сможете ее вернуть?

— Так жаждешь попасть домой? В любом случае это случится не раньше, чем Карей покинет пределы Теплой долины, а еще лучше империи Ивалон.

— И когда же это случится?

— Куда ты так торопишься? — хмыкнул Дэй, закидывая ногу на ногу. — Здесь ты всегда будешь окружена роскошью и богатством. До тех пор, пока не появилась настоящая Равена, ты — княгиня, будущая императрица. Что тебя не устраивает?

— На данный момент меня все устраивает, — улыбнулась я, решив не докучать мужу своими сомнениями и страхами. Сейчас он в хорошем настроении, вот пусть в таком и остается. — Все-таки я бы хотела больше узнать о вашей культуре и обычаях. Может, есть какие-нибудь книги? Я бы почитала. В конце концов, мне же надо чем-то заниматься. Или у меня будут какие-то обязанности во дворце?

— Сейчас твоя главная обязанность — изображать счастливую новобрачную, — с полуулыбкой ответил двуликий, поднимаясь. — Позову Ноэлин. Пусть приведет тебя в порядок.

— Ноэлин? — обрадовалась я. — Она здесь?

Дэй понял, что вопрос риторический, и молча вышел за дверь. Через несколько минут в спальне появилась сьерра в сопровождении трех одинаково одетых женщин. На них были светло-серые платья с длинными рукавами, белыми воротничком, манжетами, фартуком и наколкой из кружева на забранных в пучок волосах. Поприветствовав меня глубоким реверансом, каждая занялась своим делом. Одна скрылась за дверью ванной, вторая начала убирать со стола, третья — заправлять постель.